Не отрывая взгляда от этого юного тела, я быстро раздевался.

Когда же Доротея погрузилась в воду по шею и повернулась ко мне, я уже стоял голым как Адам до грехопадения.

Я вошел в воду и приблизился к своей гостье.

Она смотрела мне в глаза.

— У вас красивое тело, лорд Грегори…

— Просто зови меня по имени.

— Хорошо, Грегори…

Шторы на окне задернуты моей стыдливой гостьей. В полумраке белеет ее бедро. Узкая ладонь скользит по моей груди.

— На юге Конфландии, там, откуда родом моя мать, все женщины бреют волосы на теле… Там жарко… Летом купаются в теплом море… Мать с восторгом вспоминала море. Там оно тихое, теплое и голубое, а не такое как у нас — холодное и зеленое…

Голова Доротеи лежала на моем плече. Ее шепот убаюкивал. После бурных объятий и восторгов тянуло в сон.

— Ты маг — Грегори… Твое волшебство все изменило. Мое тело совсем другое… Я не знала, что возможно такое наслаждение в объятиях мужчины…

Я улыбнулся. Графиня после пяти восторженных наслаждений стала откровенной и подрастеряла свою стыдливость. Ее чуть картавый южный выговор казался мне очаровательным.

— Я люблю тебя, Грегори…

Она приподнялась, и ее припухшие губы нашли мои. Я обнимал ее гибкую спину, ладони опустились ниже, обхватили ягодицы. Она жадно и благодарно целовала меня.

Стук в дверь был внезапен. Как удар молнии.

Доротея вскрикнула и, соскользнув с меня, мгновенно натянула перинку до самых ушей.

— Войдите! — крикнул я, закрыв низ тела.

В дверь боком просунулся Майк.

— Извините, лорд Грегори…

Чья-то рука дернула Майка за ухо и он, ойкнув, исчез.

Дверь распахнулась во всю ширину.

На пороге стояла Адель, улыбающаяся и торжествующая. Но улыбка померкла, когда она увидела, что в постели я не одинок.

— Лорд Грегори! Вы не больны?

Каблуки застучали по паркетинам. Адель устремилась к постели и, вцепившись в перинку, потянула на себя.

Перинка полетела на пол, Доротея, пискнув, бросилась в мои объятия, спрятав лицо за моей шевелюрой.

— Поздравляю, Грегори, задница у нее превосходная! — яд капал из каждого слова моего пажа.

— Извинись и подай перинку!

— Черта с два! — возмущенная Адель выскочила за дверь, стуча каблуками.

— Тысяча извинений, Дороти! Срочные дела!

Я надел рубаху, штаны и, сунув ноги в шлепанцы, последовал за Аделью.

Ухмыляющиеся горцы в карауле у двери. Растерянный Майки Говард с плетеной корзиной в руках.

Рыдающая у окна Адель.

Корзина?!

Я осторожно взял ее из рук секретаря.

Закутанные в пеленки и одеяльца малыши крепко спали. Слава богам, мои мальчишки вернулись ко мне в целости и сохранности!

— Говард, срочно найди кормилицу, и пусть твоя жена позаботится о них. Приставь охрану.

Я приблизился к Адель. Плечи тряслись, руки комкали тяжелую штору.

Я взял ее за плечи и повернул к себе. Адель не глядела на меня. Крупные слезы стекали потекам.

— Малыш, ты сделала то, что я никогда не забуду! Проси чего хочешь — я все сделаю!

— Неблагодарный… я скакала… я резала глотки… я привезла малышей… А ты… ты…

Я привлек ее к своей груди, и она разревелась уже погромче. Рубашка на моей груди промокла, прежде чем она начала успокаиваться.

Я гладил ее по спине, бормотал в ухо ласковые слова. Она вцепилась в меня обеими руками и мотала головой, не желая слушать.

— Пойдем, ты помоешься с дороги и расскажешь обо всем, я прикажу подать обед.

— Нет! Я не пойду туда пока чернявая шлюха лежит в вашей постели!

— Она не шлюха, она вдова лорда Харпера…

— Ты спишь с его вдовой?! — возмущенный блеск зеленых глаз.

— Убей врага и переспи с его женщиной — вот путь воина! — я криво усмехнулся. — Не гневи дракона, малыш, иначе он сожрет всех!

Страх мелькнул в зареванных глазах моего пажа.

— Я приду только когда она уйдет — ее голос был тверд.

Адель высвободилась из мои рук и, задрав подбородок, отравилась вниз по лестнице.

Я вернулся в комнату.

Доротея сидела на постели уже в длинной сорочке.

— Странный паж у тебя служит, Грегори!

— Ее зовут Адель, она дочь барона Соммерсби.

— Ты спишь с нею?

— Нет.

— Ты отказал ей в том, чем одарил меня? Почему, Грегори?

«Почему? Это долгий рассказ и не для твоих ушек…»

— Она привезла моих детей, похищенных наемниками графа Харпера.

— А их мать? Где она?

— Она умерла в родах.

— Ты вдовец и я вдова, Грегори… — горько усмехнулась Доротея. — Что будет со мной?