– Я хочу иметь ребенка от Майты, – сказал Алекс наконец. – Для этого я готов отказаться от своего статуса бога и занять должность… скажем, советника сапаны по делам религий.

– Не понимаю, – опешил Аталай. – Верховным жрецом?

– Я пошутил… Меня устроит любая престижная работа в аппарате сапаны.

Аталай продолжал в недоумении таращиться на Алекса, и тому пришлось более внятно растолковать, что он имеет в виду. Гость с облегчением вздохнул и даже улыбнулся.

– Только не надо злоумышлять против меня, – с нажимом добавил Алекс. – Я понимаю, что у Таури может возникнуть искушение избавиться от всех ложных богов разом. Ты должен предостеречь его от этого опрометчивого поступка. Во-первых, оружие пришельцев без меня не будет работать вечно, его хватит лишь на несколько дней. Только я знаю, как вернуть ему способность убивать. Второе, я предупредил вашу группу о грозящей вам со стороны Кумари опасности. В-третьих, я готов стать послом своей далекой страны и соединить наши народы с помощью законного брака… – Алекс прикинул, что бы еще ввернуть. – Четвертое, если молодой сапана опорочит себя открытой враждой с отцом, я смогу стать военачальником и многому научить ваших солдат… Поверь, мы в моей стране уже давно знаем такое оружие, которое ты и представить не можешь. Про отказ от божественных привилегий я уже говорил. Как видишь, есть много причин, чтобы больше не покушаться на меня.

Удивительно, как логично стал Алекс изъясняться на языке, которого не знал еще месяц назад. Пообщайся с велеречивыми придворными…

– Я запомню их все, – кивнул Аталай и бодро вскочил. – По мне, одной достаточно. Моя дочь любит тебя, и этого довольно. Нам пора, друг Алекос! Время не ждет. Уже завтра утром пришельцы будут знать о смерти Коаау и жестоко отомстят нам.

– Что? – остолбенел Алекс. – О чем ты говоришь? Богиня умерла от руки аймара?

– От лапы ее же бывшего божка, маленького восьминога. Я же сказал, что мой солдат Кетук подчинил его своей воле. Коаау оказалась ночным демоном! Она хотела убить Кетука, но «паук» не позволил.

Аталай в нетерпении взмахнул рукой, призывая помощника Энки следовать за собой, но тот словно превратился в одну из каменных статуй у входа во дворец. Ему было нестерпимо больно оттого, что такая божественная, пусть и хищная красота превратилась в тлен, исчезла бесследно. Испепеляющее сияние богини, что незримо тлело в душе Алекса, вспыхнуло словно Солнце и медленно перетекло в печаль.

Даже то, что богиня якобы была ночным демоном, не могло принизить ее как идеальное воплощение женского начала в природе – напротив.

– Что ты намерен делать? – нехотя очнулся Алекс.

– Ило сейчас собирает верных сапане воинов, чтобы окружить город богов и поразить их волшебным оружием и камнями. У нас есть два резака, летающая одежда и безголовый божок! Другого такого момента не будет. Еще одна часть солдат пойдет к дому Уакарана и схватит его! Довольно я терпел этого злобного убийцу на втором посту среди жрецов.

– А что вы сделаете со своими женщинами, беременными от богов?

– Отправим в самую дальнюю провинцию страны, – пожал плечами Аталай. – Какая разница, Алекос? Об этом мы подумаем завтра, если останемся в живых.

Алекс только покачал головой. Ну как объяснить этому возбужденному человеку, что заряда в добытом оружии пришельцев может хватить только на то, чтобы покрошить одного-двух «пауков»? И что куда разумнее сделать вид, будто богиня Луны пропала самостоятельно, а потом устраивать такие же «диверсии» втихомолку, убивая аннунаков поодиночке?

«Но позволят ли они так идти событиям? – подверг сомнению свои же мысли Алекс. – Не бросят ли на бедных индейцев всю мощь своего оружия? У них наверняка полно лазерных или каких там еще пушек! Только для того, чтобы припугнуть их и вынудить повиноваться. А с другой стороны… Не станут же они вырезать целый народ, ведь иначе некому будет батрачить на них».

Может быть, действительно есть шанс покончить с пришельцами одним молниеносным ударом, пока они не готовы к нему? Пусть даже ценой сотен жизней воинов-аймара. Что в этом диком мире – одна жизнь? «Ради чего солдаты пойдут на штурм города богов? – внезапно подумал Алекс. – Чтобы местная верхушка осталась у власти и все вернулось к прежним порядкам. Чтобы люди перестали тратить свое время на непонятные им занятия типа постройки плотины. Глупости какие. А развитие металлургии, ремесел и все такое, что дают им аннунаки?» На другой стороне весов лежала семейная жизнь с Майтой и самостоятельная, а не зависящая от кого-то пришлого жизнь на собственной земле, под собственными незримыми богами.

Боги должны оставаться выше людской возни, иначе у людей может появиться соблазн от них отказаться – так, что ли?

У Алекса чуть мозги не вскипели от такой кучи вопросов. Пожалуй, пора было им выздороветь и выпустить сознание Алекса из заточения… Может быть, смерть «во имя свободы» вернет «помощника Энки» в его реальность из этого первобытного хаоса? Впрочем, Алекс был уже далеко не уверен, что ему этого хочется. Практически вечная, счастливая жизнь рядом с любимой женщиной и троном – о таком в России не стоило и мечтать.

– Хорошо, – кивнул он и поднялся. – Я помогу вам.

Он выбрал. Помешать аймара пойти на штурм холма он не может, так же как остаться в стороне, – значит, обязан помочь им. Только и всего.

Тщательно задернув полог на выходе из своих покоев, Алекс пошел вслед за верховным жрецом в сторону центральной лестницы. В неровном свете факелов золотые маски божеств, казалось, смеются или щерятся – но ни одна из физиономий не осталась равнодушной.

По непонятной причине на этаже не было видно никого из воинов. А снизу доносился странный лязг и шум голосов, будто там происходило массовое передвижение солдат.