Так почему бы и нет?

Потому. Что она была уверена — одним разом не ограничится. И двумя — тоже. И вообще, дело не в том, сколько раз у них будет секс — один, пять или десять. А в том, что связь с Олегом неминуемо и неотвратимо изменит ее жизнь. И она уже не будет такой, как прежде. А она к этому была… не готова?

Звонок в дверь выводит ее из состояния задумчивости. Женька вздрагивает. В голове появляется совершенно сумасшедшая мысль. Что это Олег. Но нет. Не может быть. Вряд ли он явится без предварительного звонка. Да и зачем ему приходить к ней домой?

Это, наверное, кто-то из соседей. Или эти… как их… «Веруете ли вы в господа нашего Иисуса?». Женька верила в двигатель внутреннего сгорания. И в то, что надо мыть форсунки каждые двадцать пять тысяч. С этой мыслью она открыла дверь. И остолбенела.

Что вы чувствуете, когда видите перед собой воплощение своих самых страшных кошмаров? Когда открываете шкаф, в котором, по уверению ваших родителей, никого нет, а из него на вас смотрит то самое. Страшное чудовище из ваших снов.

Она была уверена, что больше никогда его не увидит. Никогда. Никогда. Никогда. И вот вам…

— Здравствуй, Женя.

И голос. Этот голос. Хорошо поставленный голос преподавателя. Его она тоже не хотела больше слышать. Никогда в жизни. Никогда. Никогда. Никогда.

— Пригласишь меня войти?

И легкая улыбка. Такая… победоносная. Он наслаждается ее замешательством.

Женю выручило ее ослиное упрямство. Бешеный темперамент. И заоблачная гордость.

— Нет, — привалилась к дверному косяку, скрестила руки на груди.

— Боишься меня?

Женька фыркает. Распахивает шире дверь, демонстрируя ведро с водой и лежащую на полу тряпку.

— Опомнись, Валера! Кто тебя боится? Не видишь, что ли? У меня уборка. Так что выкладывай по-быстрому, чего тебе надо, и проваливай. Я занята.

Он неодобрительно качает головой.

— Я же ради тебя приехал, Женя. Чтобы помочь.

— Оху*ть! — всплескивает руками Женька. — Какое благородство. Всемирная организация «Доценты без границ»! Ой, пардон, доктора наук.

— Жеееееня, — предупреждающе тянет Поземин, — ты совершаешь огромную ошибку, неужели ты не понимаешь!

— Да понимаю я! Что ошиблась! Дурака сваляла! Но что мне было делать? Виталька пошел с пик, а у меня на руках были одни трефы!

Валерий Поземин в немом изумления смотрит на нее, пытаясь переварить услышанное. Наконец, до него «доходит».

— Все шутишь. Даже сейчас.

— Почему «даже»? Сейчас самое время! Ты такой… забавный.

Он преувеличенно громко вздыхает.

— Женя, пожалуйста. Давай поговорим как взрослые люди.

— Так я жду! Начинай уже говорить как взрослый. Конкретно и по делу!

— Женя! — он серьезен. Даже торжественен. Но Женька вдруг с удивлением замечает, что он… волнуется. — Отзови своих псов. Это ни к чему хорошему не приведет.

— Псов?! Валерик, ты головкой не ушибался?

— Женя!!!

— Что «Женя»?! Прекрати изъясняться загадками и скажи внятно и четко, зачем приперся.

Он издает еще один театральный вздох. Но руки выдают волнение. А Женькино удивление возрастает. Похоже, она чего-то не знает.

— Я про твоего… Баженова.

У нее внутри все обмирает. Как?! Каким образом? Почему? Откуда он знает про Олега? Что вообще, черт подери, происходит?!

Один медленный вдох-выдох. Чтобы успокоиться. Она уже достаточно взрослая, чтобы держать свои эмоции и темперамент в узде.

— Что ты имеешь в виду? — обманчиво спокойно интересуется она.

— То, что по твоей указке этот господин адвокат поставил на уши весь университет.

Женя вся сосредоточена на том, чтобы успокоиться. И не дать, ни в коем случае не дать понять Поземину, что она совсем, напрочь не понимает, о чем речь! Думать о том, что умудрился натворить Олег, она будет потом. А сейчас, сейчас ей надо выдержать бой с собственным прошлым.

— И что тебя не устраивает?

— Женя, — Поземин складывает руки в почти молитвенном жесте, — зачем ворошить прошлое? Это никому не принесет счастье. Чего ты добиваешься?