Чуткий слух уловил еле слышную поступь. Бореол на всякий случай активировал триграмму огня на посохе. Входной занавес из шкуры шкота [7] откинулся в сторону, и внутрь хижины из необожженного кирпича просунулась голова охранника.

— Вождь, тебя хотят видеть Марул Клык и Заир. Пусть заходят?

— Пусть, — дал согласие Бореол и выпрямил спину. Никто не должен видеть страдающего от пустяковой раны вождя. Потом вытянул из триграммы силу.

Шкура повторно колыхнулась, пропуская внутрь воина и колдуна. В просторном помещении сразу стало теснее.

— Мы с вестями о Ласконе, — практически с порога начал Марул. Хороший воин. Не такой как Заир, но для колдуна очень даже неплохо владел копьем. Некоторым следует подумать прежде, чем вызывать его на поединок.

— Мала! Лотия! — громко позвал Бореол.

Из женской половины прибежали две рыжеволосые девушки – жены Бореола.

— Принесите настойку и подогрейте на углях кабаньи ребрышки.

Девушки засуетились. Одна подкинула дров под решетку очага. Огонь обрадовался дармовой пище и моментально облизал красными языками сухие поленья. Вторая выбежала на улицу, спеша достать из холодной ямы заранее подкопченное и завернутое в листья мясо.

Рыси терпеливо сидели в ожидании позднего ужина и молчали. Время говорить настанет, когда брюхо чуть потяжелеет. В принципе Бореол не обязан был оказывать подобное внимание простому воину и колдуну. Но придерживался (вбитой еще отцом) точки зрения, что вождь должен оказывать максимальное уважение соплеменникам при каждом удобном случае. Что сейчас и сделал, пригласив Марула Клыка и Заира отведать съестного с его стола.

— Итак? Добрые ли вести принесли вы? — закончив трапезу, спросил Бореол. Внутри, его грызло любопытство. Новости могли, как поднять настроение, так и ввергнуть в пучину отрицательных эмоций.

Процесс удержания сущности очень трудоемкий и, несмотря на то, что опытные колдуны племени заверили, что никаких срывов не будет. Все равно вождь опасался неудачи. У него огромные планы на младшего Ласкона. Какие именно, кроме Верховного Колдуна, мало кто догадывался. Самые сообразительные предпочитали молчать, чтобы не потерять голову. Бореола и Верховного Колдуна боялись и уважали все без исключения. Однако узнай Рыси, каким способом предводители хотят добиться поставленной цели, не носить им собственных голов. Никакие заслуги не спасут их от расправы разъяренной толпы измененных.

— Добрые, — кивнул Марул. — Нам удалось не только передать амулет наследнику барона, но и спасти ему жизнь. Теперь при следующем нашем появлении он не будет враждебно настроен.

— Отлично, — не сдержал радости вождь. — Это нужно непременно отметить еще одним кувшином. Мала! Неси настойку, глупая женщина!

— Рассказывайте. И не упустите ни малейшей подробности, — потребовал Бореол.

Крестьяне нашлись в пещере. Людей успел предупредить молодой охотник по имени Берт. Не надеясь, что барон пришлет помощь для облавы на саблезуба, этот сорвиголова решил сам расправиться с хищником и на счастье селян наткнулся на следы тварей. Сообразив, кто пожаловал в гости, бросился с вестями в Каменное.

Случись подобный визит где-нибудь в центральных баронствах или в Империи, народу погибло бы море. Пока прижимистые (подозреваю, что во все времена и во всех мирах) крестьяне упакуют пожитки, пока соберут скот – будет уже поздно.

Но здесь пограничье, все крестьяне с детства знают: случилась беда – беги. Не успеваешь – бейся до конца. Соблюдай эти два простых правила и возможно останешься цел. Люди похватали провизию, которую могли унести в руках, детей и скопом ринулись искать спасение под сводами пещеры. О ней и вспомнили дружинники, когда обыскивали село.

Посмотрел я на это убежище. Если честно… так себе. Пещера небольшая. Вход перегорожен бревенчатой стеной с низеньким воротами, скорее большой дверью, чем воротами. От солдат баронов-соседей или разбойников не спасет. Тараном вынести за несколько минут можно. Единственный плюс – внутри расщелина, в глубине которой слышится плеск подземного ручья. Как бы там ни было, но от нескольких монстров ненадолго укрыться можно. Вот только есть и поэтому поводу у меня сомнения. Задайся твари целью достать лакомое человечье мясцо, то ни преграда, ни смелость мужиков с топорами, вилами и охотничьими луками не спасли бы.

Ну, да чего уж. Хорошо то, что хорошо кончается. По крайней мере, для меня. Жив, здоров и ладно, что нельзя сказать о погибших дружинниках и пришедшего в себя Корниса. Лучше бы он пребывал в беспамятстве. Вот мерзкий человечишка. И раньше занудой был, а теперь так и подавно невыносимый стал. И нудит и нудит. Благо по заверениям самого лекаря с помощью магии излечится быстро. Обещает через три-четыре дня стать на ноги. Может тогда успокоится.

— Ваша милость, там староста Рол опять пришел, — в комнату ввалился Зурим.