Я прекрасно осознавал, что во время трансформы сильно отличаюсь от нормального человека. Мышечная масса увеличивается почти в два раза, и даже купленные с изрядным запасом джинсы начинают трещать по швам. После всех кувырков футболка и вовсе повисла на чешуе лохмотьями. Даже усиленный заклятиями армейский камуфляж и тот не всегда выдерживал мои кульбиты. Что уж говорить про гражданскую одежду?!

К тому же, судя по азартным выкрикам, изменения дошли до крайней стадии, и объясняться бессмысленно. Измененное горло с трудом проталкивает слова, и меня попросту не поймут. Автоматная очередь — нормальная реакция на залитые тьмой глаза и обросшую чешуей голову, с виду похожую на шлем средневекового рыцаря.

«Бежим!» — подытожил я, набирая скорость.

Бойцы стояли неровным треугольником, но ближние не пожалели патронов на ската. Ими я и закрылся от третьего, выиграв немного времени. Всего несколько секунд — пока не перезарядятся. Но иногда даже их хватает, чтобы выжить.

— Отставить! Не стрелять! Свои!

Для меня бой продолжался недолго: выскочил, увернулся, побежал. Ничего героического, а дважды чуть не подох. Неудивительно, что в таких условиях я и думать забыл про напарника. Хотя должен признать, его появление пришлось весьма кстати. Хромоногий гад пропустил все самое интересное, но умудрился спасти мне жизнь. Можно считать, что теперь мы были в расчете. Ряса сделала свое дело. Услышав его вопли, бойцы вновь рассредоточились по секторам и не торопились меня дырявить. Сердюковцы священников уважали, хотя и не спешили бросаться в объятия к незнакомцу.

— Стоять! На месте! Не шевелиться!

Промокший служака показывал гонор, эффектно поставив ногу на бортик фонтана. Прям вылитый охотник на фотографии, только-только заваливший медведя. Нет, он в своем праве, но почему-то все посчитали бой законченным. А кто сказал, что тварей было всего две?

Разгоняться я начал еще до того, как почувствовал неладное. Рвани я к фонтану или в противоположную от него сторону — меня бы точно нашпиговали серебром, как праздничную утку яблоками. Но я бежал к Игорю. И бежал быстро.

В большинстве своем ведьмаки Сердюкова получили свои способности после Волны. Их потому ведьмаками и назвали, что они хоть и были знакомы с магией до становления, а без обучения — все равно не сверхи, а так — серединка на половинку. Нет у них чутья первообращенных. Способности появились, а инстинктивное умение выстраивать заклятия — нет. Бойцы, не спорю. Специфика такая, что двигаются быстрей простого человека, но перворожденному оборотню и вампиру все же уступают. Недаром у нашего брата все способности на физическую суть завязаны. Я должен двигаться быстрей, но с потерей Ящера полной уверенности в своих силах не было.

В общем, прикрылся я Игорем от стрелков, а потом и самого его прикрыл от удара в спину. Увернуться только не успевал. В сторону отшвырнул, сам же только вперед мог. С таким разгоном — только вперед. И вверх, потому что внизу жало блеснуло. Я и прыгнул, сминая последнего ската к такой-то матери. Не совсем удачно, правда. Об уколе в грудь я скорей догадался, чем почувствовал.

Мир крутанулся. Небо. Земля. Снова небо. Металлический барельеф фонтана.

Сознания, правда, не потерял, боль назад дернула. Не помню я, чтобы когда-нибудь так орал.

Десять минут спустя «Нескучник» кишел силами правопорядка. Полиция, «черти», сердюковцы при поддержке Церкви. От мелькания корочек в глазах рябило. Появилась даже наша непосредственная начальница. Прибывших с лихвой хватило, чтобы перекрыть все ходы-выходы и поголовно опросить свидетелей.

К тому времени меня уже немного откачали, и я сносно воспринимал реальность. Тандем священников ударно потрудился, выжигая из меня ростки чужеродной магии. Рана в груди практически затянулась, а боль напоминала о себе лишь редкими вспышками. Никакого сравнения с первоначальным адом. Ядовитое заклинание распространялось быстро, и чтобы утихомирить мои судороги, сердюковцам пришлось втроем прижимать меня к земле. Сработали грамотно, хоть грубовато. Уткнули лицом в асфальт и зафиксировали автоматом. Металл выгнуло дугой, но пока я метался, святоши успели выжечь из крови большую часть заразы.

Чернорясые спасли мне жизнь и теперь отдыхали, изредка отмахиваясь от назойливых ищеек из нашего отдела. Глядя на их бледные лица становилось понятно, что борьба далась им непросто. Несмотря на поддержку бешеной регенерации, они выложились до самого донышка.

— Как себя чувствуешь? — Насмотревшись на мертвую тварь, ко мне подошла мастер-координатор.

— Жить буду. Фонтан вот только жалко.

Вдоль спины пробежал характерный щекочущий холодок сканирующего заклинания. Кивнув, Женя согласилась:

— Будешь. А фонтан — ерунда, не расстраивайся. Главное, что людей уберегли.

В этот момент мимо нас провезли укрытое с головой тело сердюковца, и я только вздохнул в ответ на ее заявление. Бойцов было четверо. Тот, которого мы нашли, принял удар ската, закрыв собой священника. Удар повредил руку, но святой отец остался в строю. И вывел оставшихся.

— Не всех.

Лицо Евгении на мгновение окаменело. Черт, нашел с кем обсуждать боевые потери. У Женьки было очень насыщенное прошлое. Мастер-лекарь всякого навидалась за свою жизнь, и эта смерть для нее не первая и даже не десятая.