Спустя несколько прыжков моя походка выровнялась, и я начал стремительно догонять напарника. Встреться на пути вооруженный патруль, и я бы со стопроцентной вероятностью получил очередь серебра. Даже самому объективному наблюдателю в такой ситуации на ум могла прийти только одна мысль — монстр гонится за священником! Ату монстра!

Благо к тому времени чувства мои привычно расширились, охватывая неподвластный простому человеку диапазон. Навязчивые запахи оружейного масла и едкого ладана доносились только спереди. Оттуда же неслись громкие крики и периодическая стрельба. В этом плане центр города сильно отличался от пустынной пещеры. Такая какофония оглушала, и я всем телом растекся по земле, пережидая мгновения «слепоты».

И правильно сделал! Святой отец несся вперед как ошпаренный, не замечая опасности. Он вертел головой по сторонам, привычно выискивая врага на земле, в то время как враг готовил удар с воздуха. Параллельным курсом, в пяти-шести метрах над землей летела полупрозрачная тварь. Выдавали ее скорость и мелькающие на фоне листвы очертания. Скользи она чуть медленней, и я бы ее просто не заметил. Разогнавшийся святоша спас жизнь нам обоим.

Высматривать подробности было некогда. Даже истинное зрение слабо помогало. Все, что я успел сделать, это крикнуть:

— Падай! На землю, дурак! Падай!

Я заорал, надрывая глотку, с такой силой, что с деревьев посыпалась листва. И Игорь не подкачал. Он рухнул почти мгновенно и даже голову руками прикрыл. Ряса сработала вместо коньков, отправив священника в продолжительное скольжение по траве. И все равно этого едва хватило. Тварь нырнула следом и ужалила с секундным отставанием, на мгновение сбросив маскировку. Вытянутый воздушный скат длиной не менее трех метров вспорол землю ударом хвоста и, блеснув на прощание серебристым жалом, свечкой ушел в небо. Миг, и его не стало. Только земля в месте удара дымилась от ядовитых испарений.

Оттаскивая святого отца в сторону, я не мог отделаться от мысли, что он чудом избежал смерти. И в этом почти не было моей заслуги. Тварь спикировала моментально, и если бы не чуть влажная после полива трава — Игоря располосовало бы надвое. Размеры оставшейся после удара канавы произвели на меня неизгладимое впечатление.

— Живой?

Привалив напарника к дереву и бегло осмотрев, я принялся выискивать хвостатого истребителя. Не хватало нам проворонить второй заход.

— Живой? Да-да! — Для подобной ситуации Игорь собрался очень быстро. — Что это было?

— Летающий скат. Длина — три-четыре метра. Бьет жалом на хвосте и вроде бы заклинанием… но не уверен. Не рассмотрел. В полете невидим, раскрылся за секунду до удара. Шустрая тварь!

Пока священник неуверенно пытался встать на ноги, я продолжал озираться по сторонам. Невидимость ската пугала меня до чертиков. Удар был очень сильным, и пропустить такой подарок совсем не хотелось. Дерево — не самая лучшая защита, но, по крайней мере, мы могли не опасаться удара в спину.

— Не вижу его.

Мельком отметив, что в голосе слышны панические нотки, я невольно издал низкое горловое рычание. Собственный страх разозлил, и это помогло взять себя в руки.

— Я тоже, но это не самое страшное. Тварей тут минимум две.

Игорь сделал шаг в сторону и взял под контроль свой сектор. Макаров недаром гонял нас до седьмого пота. Методики обучения у контор схожие, и «черти» нередко работали в команде с церковниками. Хватило, чтобы на ходу подстроиться друг к другу. И очень вовремя, если мой напарник прав и тварей больше, чем мы успели повстречать. Надеюсь, правда, что он ошибался.

— С чего так решил?

Стремительность нападения вогнала меня в легкий ступор, иначе я бы и сам догадался. Заварушка началась далеко отсюда.

— Первые крики доносились из центра парка. — Игорь взмахом указал направление. — И я до сих пор чувствую всплески заклинаний.

Словно подтверждая его слова, впереди глухо бумкнуло, и раздалось несколько одиночных выстрелов из автомата.

— Я ни хрена не чую. И тварь мы едва не проворонили.

— Все равно надо проверить. Идешь?

Я глухо ругнулся:

— Нет, твою мать, здесь останусь. Веди, давай, а то эта хрень так воняет, что я ничего не чувствую.

Священник покосился на дымящуюся землю и, поежившись, с видимым трудом оторвался от спасительного дерева. Переглянувшись, мы двинулись к центральной площадке. Игорь напрямик, чуть прихрамывая после неудачного падения, а я — круто забирая влево. Подставляться под удар одновременно у нас не было никакого желания. Впрочем, далеко мы не продвинулись. Проломившись через густой кустарник, я натолкнулся на первое тело.