– Привет! – Джо повернулся к ней. – Винейбл просил передать, чтобы ты ему позвонила.

– Позвоню. Позже.

– Не забудь. – Он посмотрел ей в глаза: – Ну, что там за история с Евой?

Она и сама могла бы догадаться, что Джо почует неладное. Он всегда отличался острой интуицией и невероятной проницательностью. За годы службы ей довелось работать со многими агентами ЦРУ, но все они и в подметки не годились Джо Квинну. О таком партнере можно только мечтать.

Партнере не только в профессиональном смысле.

Кэтрин до сих пор помнила, как впервые поймала себя на том, что ее влечет к Джо Квинну. Они были тогда у озера. Надвигалась буря, ветер ерошил его каштановые волосы, а в чайного цвета глазах, казалось, вспыхивали крохотные молнии. Она смотрела на него и думала, что он и сам в чем-то сродни буре: опасный, грозный, неукротимый, но умеющий держать в узде свои молнии. После смерти мужа ее долго не тянуло к мужчинам, и внезапно проснувшееся в тот момент физическое влечение стало для нее шоком.

Кэтрин сразу же отогнала эту мысль. Ева – ее подруга, и она никогда не предаст их дружбу. К тому же она уже при первом знакомстве моментально поняла, что в жизни Джо может быть только одна женщина.

Такой женщиной, центром его мира, была Ева. Кэтрин могла рассчитывать лишь на роль друга, и фундамент такой дружбы она начала закладывать уже тогда.

– А почему ты думаешь, что есть какая-то история? – Она подошла ближе и остановилась, прислонившись к перилам. – Откуда такие подозрения?

– Язык тела. Я наблюдал за вами, когда вы стояли здесь, на веранде, с час назад. Обе напряженные. Собирался было подойти, но решил, что Еве мое вмешательство не понравится. Хотела бы – позвала. Вот я и жду. Не мне тебе говорить, что неограниченным терпением я не обладаю. Не отмечен сей добродетелью. – Он улыбнулся с какой-то пугающей веселостью. – У меня другой стиль: вломиться, допросить да и закрыть дело.

– Я помню. – В памяти Кэтрин крепко засел последний эпизод с участием Джо, когда он в российских болотах под Иваново пальнул в бензобак преследовавшей их машины и та взорвалась. Хорош дьявол, ничего не скажешь. – Но на этот раз ты сдержался. Учишься быть дипломатом?

– Вот уж нет. – Улыбка поблекла и растаяла. – Просто знаю Еву. Нам с ней частенько приходится ходить друг вокруг друга на цыпочках.

– Когда дело касается Бонни?

Джо перевел взгляд на озеро.

– В нашей с Евой жизни правит Бонни. В тот самый момент, когда девочка исчезла, она перестала быть Еве дочерью, а сделалась ее манией.

– Знаю. Но можно ли винить Еву?

– Нет, но со мной такое случалось. Видит Бог, мы сделали все возможное, чтобы найти ее. Не понимаю, почему Ева не желает смириться. Я любил ее, болел ее болью, но жить с этой болью не мог. – Джо снова посмотрел на Кэтрин. – Никому этого не говорил. Но ты же догадывалась, да?

Она кивнула.

– Ева дорога мне. Я хочу, чтобы она была счастлива. А счастливой ее можешь сделать только ты.

Джо пожал плечами:

– Не всегда это получается.

– Тебе по-прежнему досаждает ее одержимость Бонни?

– Не совсем подходящее слово. Бывает, что я хочу найти девочку так же сильно, как и сама Ева. Но я ведь не знал ее, и мне трудно любить незнакомого человека. Дочь для Евы – незаживающая открытая рана, вот почему я иногда устаю и злюсь. – Джо нахмурился. – В общем, бывает по-всякому. Обычно я стараюсь обходить опасные темы, чтобы не нарушить равновесие.

– Например, не соваться туда, где Ева не хочет тебя видеть? Сегодня не тот случай.

– Неужели? – Он сдержанно улыбнулся. – Так скажи, что я ошибаюсь. Скажи, почему мы сейчас говорим о Еве и Бонни. Скажи, зачем ты выключила телефон, чтобы даже Винейбл не смог тебе дозвониться. Ты же профессионал. Ты бы не поступила так без веской на то причины. Вот и сейчас вместо того, чтобы перезвонить ему, стоишь тут и треплешься со мной. Неужели это я так тебе интересен?

Да, именно так. Ее всегда волновало это необычное сочетание твердого духа и блестящего интеллекта.

– Вполне. Но ты прав, я здесь по другой причине.

Он откинулся на перила и скрестил руки на груди.

– Итак, Кэтрин, в чем там дело?

Прошло около получаса, прежде чем в комнату вошел Джо.

– Кэтрин ушла. Просила передать, что скоро позвонит, – сообщил он ровным, спокойным голосом. Пожалуй, даже чересчур спокойным.

Ева подняла голову – его лицо не отражало никаких эмоций.

Плохо.

– Мне она сказала, что вернется как можно раньше. – Ева повернулась к бару. – Остался стейк от барбекю. Сделать сандвич? – Черт, что за глупый вопрос. И вообще, с чего бы ей нервничать? Это же Джо. Надо всего лишь вызвать его на откровенность. Она повернулась: – Кэтрин рассказала тебе о Джо Галло. И как ты это воспринял?