– - Не надо на кулаках. Будут мозоли. Господину не понравятся твои ручки.

– - Левую ногу вытянуть горизонтально. Держи-держи.

– - Голову влево, голову вправо. Ничего, ты у нас скоро как сова будешь - полный оборот в любую сторону.

– - Вдох, задержи, прогнись, выдохни. Да не так - не со свистом, а со стоном.

Все это с непрерывным препирательством между дамами. Поскольку Фатима, конечно, мастер, но работала только с женским коллективом. А там анатомия-физиология... даже центровка другая. А Юлька, конечно, хирург-гинеколог-дерматолог широкого профиля со стажем, но отнюдь не тренер из финтес-клуба. Когда я выдохся. Юлька взялась за смазку-растяжку.

Отвары и кашицы на основе ромашки отошли в прошлое. Здесь в её распоряжении были все ресурсы из кладовых Степанидова подворья плюс все, что есть на торгу киевском. Конечно, в разумных пределах, но в весьма широко разумных. Слушок о удивительной наложнице, которая самого Хотенея Ратиборовича соблазнила и от мальчиков отвадила, уже пошёл по Киеву. Приобретение дорогих снадобий работало на укрепление этой легенды. Особенно в сочетании с Юлькиным рассказом, обязательным элементом приобретения хоть чего, о молодой наложнице, которую горячая страсть господина уложила в постель, но страдает, бедняжка, не от ран телесных, а только от неизбывного желания вновь... Ну и так далее...

Так что когда в доме сильно запахло ладаном я не удивился, но когда Юлька, сокрушаясь по поводу возможных рубцов на моем сфинктере, полезла с елеем мне в задницу... Как-то интересно получается: французским королям в Реймсе этим лобик мажут, а мне тут - анус. Хотя... у кого что болит.

Фатима пристроилась рядом, и, внимательно наблюдая за Юлькиными манипуляциями, начала первый урок иностранных языков. По легенде я ведь - персиянская княжна. Из фарси Фатима знала несколько ругательств. Поэтому учила меня родному тюркскому. Который назывался в разных местах по разному: половецкий, куманский, кипчакский, поганский. Позже я понял, что учила она меня торкскому. Который на Руси называется - печенежский. Но ни она, ни я, естественно, этого не знали. Ну и ладно.

Я даже не думал сколько много слов в моем русском языке оттуда. От тюрок. Лошадь, ямщик, казна, деньги... Но в здешнем наречии их было еще больше. Хотя часто - другие. Так что не в татарах дело. Фатима обрадовалась, как всегда радуется иностранец, обнаружив в туземцах хоть какое-то знание своего языка. Потом радость быстро проходит, когда обе стороны понимают насколько такое общение взаимно изнурительно. Особенно, в моем немом исполнении.

Пока одна дама загружает мне мозги, другая мнёт задницу. Несколько как-то... Сильно коллективно. Но привыкай, Ванечка. Слуги здесь везде и всегда. Господин даже на очке не один. Кажется, Людовик Четырнадцатый вообще в целях экономии времени исполнял свою дефекацию в общей зале, выслушивая доклады министров. Правда, скромно прикрыв нижнюю часть тела ширмочкой. Ну и, естественно, на ночной вазе с подставкой достаточной высоты, поскольку не положено сюзерену смотреть на своего вассала снизу вверх. Министры же - не полицейские. Лежачими бывают только в гробу и в тюрьме. Сидеть-лежать в присутствии короля никому не дозволено. Кроме собак и любовниц. Для общения с которыми королевское время и экономили. Поэтому министры докладывали стоя. А король им внимал сидя. Но на верхотуре.

И остальные процессы тоже. "Учись, негр, свечку держать". Стало быть, супружеский долг... конечно, исполняется. Под аккомпанемент коллектива афро-американцев в качестве осветителей. Озвучка обычная -- у одного насморк, у другого кашель, третьему - почесаться, у четвёртого -- пищеварительный процесс вдруг пошёл... Постельная сцена -- как на съёмочной площадке. Хорошо хоть - мобильников нет.

А уж если не под присмотром, то под "прислухом". Потому что со звукоизоляцией здесь... И дело даже не в любви слуг к подслушиванию, а в простом рефлексе. Как у матери на своего младенца - а вдруг позовёт, а вдруг заплачет. Кряхтит, ворочается - животик пучит. Так что крепко вбиваемое в здешних замужних женщин правило: "лежи - молча" - от общедоступной акустики.

А этикет процедуры утреннего одевания? Точнее - переодевания. Поскольку при здешних сквозняках и динамике остывания печей... Ко сну переодеваются. Меняют дневную рубаху на ночную. Как там в "Анжелике":

– - Где он?

– - Здесь никого не было.

– - И поэтому вы спите нагая?

А обогреватель типа "джигит" уже отработал свой ресурс и выпрыгнул в окошко.

А утром - все одевается обратно. Является в спальню к молодой герцогине или там графине толпа народа.

– - С добрым утром милостивая госпожа. Утро красит нежным светом стены древнего кремля. Петушок давно пропел. Пора вставать.

Вытаскивают девчонку из постели, стаскивают с неё все, и начинают крутить перед народом. Вот, дескать, та самая что и вчера была. Ни сглазу, ни подмены. Роги не выросли, копыта не стучат. Животик не выпячивается. Но может еще выпятится. Какие её годы. Кудряшки понизу - вот не вытерлись, не вылиняли. Жена мужу верная, не гулящая. А на попочке прыщик вскочил. Ой, беда-то какая! А где у нас тут главный лекарь придворный? А позвать дурня старого. А ты, милая, постой, постой пока так. Вот сюда вот, за спинку кровати. Чтоб низок твой светлейший не выставлять. Скромница она у нас, истинно христианского смирения. И грудки локотками можно прикрыть. Правильно, как там у отцов церкви-то: целомудрие и благочестие.

А вокруг, кроме десятка слуг обеих полов, куча донов с сеньорами. Как по этикету положено. Кто усы крутит, кто глазами ест. И каждый выполняет свою роль, согласно дарованным его роду правам и привилегиям.

А теперь дон Педро, согласно праву, предоставленному его прадеду, наденет на герцогиню левый чулок. Подходит этот, еще не похмелённый после вчерашнего, дон Педро, рухает перед герцогиней на колени, распространяя запах пота, чеснока и бормотухи, и начинает своими, немытыми после недавнего посещения сортира, потными липкими ручонками надевать на герцогиню чулочек. Это хорошо, если чулочек коротенький - под колено. А если до самого верха... А подвязки завязать - право и обязанность другого дона. А потом другая пара - на другую ногу. С добрым утром, аристократка. Тебя уже всю облапали? Все присутствующие? Или кто манкирует своими обязанностями-привилегиями подержаться? И это она еще за спинкой кроватной стоит, скрывает свои ноги от остальной широкой публики. А вот если она еще и ноги показала... Как говорили там и тогда: "Если женщина показала ноги - она согласна."