Программирование не позволяет двум телефонам совершать обоюдное перенаправление, поскольку это создало бы так называемую бесконечную петлю, особенно зверский способ убийства компьютера. В информационных технологиях бесконечные петли равнозначны насильственной смерти, последовавшей в результате преступной халатности. Поэтому при таких попытках поперек тропы вырастает крепкий деревянный забор. Однако никакое программирование после многочисленных приспособлений под нужды компании не в силах помешать циклу, где А (скажем, Роджер) перенаправляет телефон на В (Джонса), а В – на С (Элизабет), которая, в свою очередь, делает переадресовку на Роджера. Забора больше нет – есть глубокая темная яма, в которой горят чьи-то глаза и сверкают зубы.

Как раз в этот момент менеджер среднего звена из отдела командировок набирает номер своего представителя в отделе продаж, желая заказать тренинг для двух своих телевизионщиков. Им этот тренинг, собственно, ни к чему, но она прослышала, что продажники пытаются снять заказы. Она проработала в «Зефире» достаточно долго и знает: если кто-то не хочет, чтобы ты что-то заказывал, нужно хватать, сколько унесешь, и держать крепче. Так же, как с офисными стульями.

Она тыкает пальцем в последнюю цифру, шестерку. Трубка щелкает, следует короткая пауза, и во всем здании гаснет свет.

Мрак обрушивается на Джонса, Фредди и Холли внезапно, как оплеуха. На пару секунд самым громким звуком становится завывание умирающих принтеров и копировальных машин. Система кондиционирования, чье тихое мурлыканье все давно перестали замечать, издает предсмертный хрип, и тишина накрывает отдел продаж, как рухнувшая палатка.

Слабый, словно в тюремной камере, свет проникает только через жалюзи на стенке офиса Сидни.

– Что случилось? – спрашивает Джонс.

– Может, пожар, – говорит из тьмы Холли.

– Кто сказал, что у нас пожар? – кричит Меган.

– Пожар! – орет Роджер в Западном Берлине. – Все к лифтам!

– Я не говорила, что пожар! – надрывается Холли, но ее голос тонет в споре о том, можно ли пользоваться лифтом во время пожара. Спор затягивается, потому что все, кроме стоящего на своем Роджера, уверены, что это опасно. Падает перевернутый стул. Меган, торопясь к выходу, толкает свой стол. Медведи сыплются на пол, и под ногами у нее что-то хрустит. Аварийный генератор включается ровно настолько, чтобы Меган успела разглядеть раздавленных ею маму и дочку. Слезы наворачиваются Меган на глаза, и свет гаснет снова.

– Никаких лифтов! – Элизабет по стеночке добирается до двери на лестницу и дергает ручку. Та не уступает. На один безумный момент Элизабет кажется, что хозяйственный отдел запер дверь. Потом она думает, что просто перепутала что-то в темноте. Но нет. Дверь та самая, и она заперта, и они все в ловушке. – Выход закрыт! – кричит Элизабет.

Общая паника. Все мечутся, натыкаясь на мебель и топча мишек. Меган в истерике падает на четвереньки, прикрывая собой медведей. Джонс хватается за ягодицы Холли, но даже об этом не догадывается – мышцы у нее так накачаны, что он их принимает за спинку стула. Потрясенная Холли слова не может вымолвить. Фредди, идя на проблеск света – из коридора, как он полагает, – отскакивает от стеклянной стенки.

Дверь Сидни распахивается, и дневной свет ослепляет всех. Крошечная Сидни, вылитый ангел, возникает в проеме.

– Какого черта вы тут вытворяете?

Когда электричество наконец включается и телефонная связь восстанавливается – а происходит это не скоро, – начинаются взаимные обвинения. Многие отделы обнаружили, что двери на лестницу заперты, и возмущены деятельностью хозяйственников. Предлагается заявить на них в полицию, а то и вообще сократить отдел. Администрация созывает всех менеджеров на срочное селекторное совещание.

Замки поставлены в целях безопасности, возражают хозяйственники, – забыли, как одна секретарша упала, а юрист растянул связки? Установлена очень сложная (и дорогая) система, автоматически отпирающая двери в аварийных ситуациях, но она не сработала, потому что электричество отключилось. Во всем виноваты информационные технологии.

Администрация фокусируется на компьютерщиках. Действительно, как они допустили, чтобы один-единственный телефонный звонок привел к такой крупной аварии? Информационные технологии пытаются объяснить как. Штат у них тот же, что и полгода назад, а новые системы вроде комплекса аварийного отпирания дверей сваливаются на них то и дело. Все это требует надзора, обслуживания и интеграции со всем остальным. Двадцать четыре инженера глаз не смыкают, поддерживая цифровое кровоснабжение «Зефира», а высшее руководство только и знает, что донимать их звонками – я, мол, на прошлой неделе отправил электронное письмо, а оно не дошло. В таких условиях просто некогда предусматривать второстепенные ситуации со сгоревшим PABX.

Второстепенные? Второстепенные? Администрациянадеется, что отдел информационных технологий говорит это в шутку. Весь «Зефир» отключился! Администрация хочет услышать, обнаружена ли точная причина аварии и могут ли информатики обещать, что такое больше не повторится. Надо отдать администрации должное: свои пожелания она всегда выражает с полной определенностью. Стратегия может быть путаной и никак не осуществляться на практике, но администрация всегда знает, чего она хочет.