— А еще — «ребята-трулялята», «ля-ля-ля жу-жу-жу»…

— Да ладно тебе, Санек, заедаться-то!

— Убей не пойму, чем «джага-джага» этого «жу-жу-жу» хуже?

Так до утра проспорили, да и водочку растянули. Пустую бутылку Весников потом в кусты выбросил, а куда ее еще девать-то? В кустах, кстати, кто-то зарычал недовольно — не то лев, не то леопард, не то «ядовитый шакал», а скорее просто гиена-падальщица.

— Господи-и-и! — Утром, взобравшись на платформу трелевочника, Вальдшнеп опять загрустил, едва окинув взглядом окрестности. — Это ж куда нас занесло-то!

— Не ссы, Колян, выберемся! — Саша нарочно отозвался грубо, но в данном случае вполне обоснованно. А то достал уже этот Весников — скулит и скулит: где мы да где… Сказать бы ему — где… да воспитание не позволяет.

А вот при грубых словах тракторист посветлел лицом, заулыбался даже:

— Ну, ясен пень, выберемся. Только поскорей бы. А то ведь уже и водочка кончилась.

— Бонжур, мез ами, — потянулся Нгоно, потом присел пару раз, помахал руками — разминался.

— О! — засмеялся Весников. — И негр наш проснулся.

Александр хмыкнул:

— Это, Николай, не негр, негры — у Маяковского, да и те исключительно преклонных лет.

— Не негр? А тогда кто же?

— Афрофранцуз, вот кто.

— Ну, что в лоб, что по лбу, а хрен редьки не слаще.

— Та-ак…

Отломав от росшего поблизости кустика веточку, Саша опустился на корточки и по памяти принялся чертить на песке карту. Хороший был песочек, плотненький такой, белый, тянулся пляжем вокруг озера.

Разувшись, Весников подвернул штаны, потрогал воду и улыбнулся довольно:

— Теплая! Пойду-ка окунусь.

— Давай… Только смотри — тут везде крокодилы.

— Да ну тебя на… Ой! Саня-а-а… Это ж что ж такое-то?

— Не что, а кто! — Молодой человек посмотрел на камыши, где давненько уже прикидывались бревнами две зубастые рептилии. — Они самые, крокодилы, и есть. Ладно, не мешай нам пока… Нгоно! Иди-ка поближе, мон шер ами. Вот, глянь… — Саша нарисовал на песке несколько загогулин. — Это вот алжирские озера — Мерцан и Мельгир, по-римски — Ливийское болото, так?

— Похоже, — присев, кивнул афрофранцуз.

— А вон тут, — продолжил художественные упражнения Александр, — еще цепь озер — уже в Тунисе. Эль-Гарса, Эль-Джерид, Эль-Феджадж. У римлян… ммм…

— Озера Тритона, — подсказал Нгоно.

Кое-что знал, не зря ведь готовился!

— Верно — Тритон. А за ним почти сразу — залив Малый Сирт.

— Ну да… — Темнокожий инспектор вскинул глаза. — Ты это, Александр, к чему клонишь?

— А к тому, что нам ведь в Карфаген надо — оттуда все ниточки куда легче распутать. А до Карфагена от Ливийских болот, как ни крути, километров триста с лишком, да еще по горам. А до залива — километров около двухсот. Да по равнине, а у нас все ж таки какое-никакое, а транспортное средство имеется. Пусть даже десять километров в час пойдем, экономно, все равно дня через три у залива будем. А пешком в лучшем случае дней десять тащиться. Оно нам надо?

— Так-так, — весело осклабился полицейский. — А на берегу залива ты, друг мой, предлагаешь похитить чужую собственность — лодку или кораблик.

— И вовсе не так, — обиженно перебил приятеля Саша. — Скажешь тоже, похитить. Экспроприировать — вот как говорить надо!

— Заманчивое, конечно, предложение, но пройдет ли трактор?

— Ну, докуда пройдет — проедем, а потом кинем. Кому он нужен-то?

— Резонно. Чего пешком идти, когда ехать можно?

Александр улыбнулся:

— У нас говорят, Нгоно, лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

— Интересное выражение… надо бы запомнить.

— Запомнишь. А прежде чем ехать, хорошо бы взглянуть, что у нас вообще есть-то? Николай! Ты, чем камни пинать, лучше бы движок посмотрел да гусеницы. Скоро уже поедем.

— Посмотрю. — Весников кивнул довольно хмуро.

Не нравилась ему почему-то окружающая местность, активно не нравилась. Хотя красотища какая кругом — озера, далекие вершины гор… пальмы…

Пока тракторист подливал в двигатель масло и стучал кувалдой по пальцам гусениц, Александр и Нгоно, расстелив найденный в кабине кусок брезента, сложили на него все, что удалось отыскать полезного. Честно сказать, набралось негусто: десятилитровая пластиковая канистра для воды, та же кувалда да нож, явно выточенный из автомобильной рессоры. Еще соль йодированная — половинка пластиковой банки, просто царский подарок. А нож, на вид довольно пугающий, длинный, смотрелся ничуть не хуже знаменитого Хродберга, которого Саша, увы, нынче лишился. Как и ТТ, и консервов, и еще множества всяческой полезной мелочи — той же подробнейшей карты, часов да компаса.