— Мванга! Мванга! — прошелестело над деревьями. — Мванга, о-о!

Да-а… А воины-то предвкушали добычу!

А источник звука быстро приближался — нарастало рычание, грохот, лязг… И вот, вырвавшись на поляну, вдруг вспыхнуло пламя огненных глаз!

Грохоча и подминая под себя кусты, из лесу показалась… тупая оранжевая морда трелевочного трактора!

— Мванга! — хором закричали прятавшиеся в засаде охотники. — Мванга — о-о!

— К трактору, Нгоно! К трактору!

А что тут было еще думать? Все вопросы и догадки потом!

Одним движением разрезав путы, Александр нырнул вниз, в траву, краем глаза заметив, как рядом метнулась ловкая тень напарника.

— Там яма, яма, — быстро предупредил тот. — Левее давай!

А лес вокруг уже огласился победным кличем, и в грохочущий мотором трактор полетели копья, стрелы и камни.

— Мванга! Мванга о-о!

А ведь он сейчас — в яму…

— Стой, эй, стой!

Выскочив из травы, Саша, не мешкая, взобрался на платформу трелевочника, ухватился за лебедку, перегнулся, рванул дверь…

Весников!

За рычагами сидел Весников!

Откуда он здесь взялся?

— Эй, Николай, — нырнув в кабину, что есть силы заорал Александр. — Разворачивай, давай разворачивай назад, понял?

Чумазый тракторист очумело округлил глаза, но, узнав Сашу, закивал, заулыбался… ага, дернул фрикцион, упер ногу в педаль… Рыча и лязгая гусеницами, трелевочник развернулся на месте, словно подбитый фашистский танк. От оранжевой морды трактора, от сверкающего навесного ножа со звоном отскакивали копья и камни, а натянутая на стеклах металлическая сетка, предназначенная для защиты от сучков и веток, неплохо прикрывала и от стрел.

Улучив момент, Саша распахнул дверь и увидел ухватившегося за лебедку Нгоно:

— А ну, давай сюда, парень!

Не столько сказал, сколько показал жестом — да и так все понятно. Оп! И темнокожий напарник, вспрыгнув на платформу сзади, ухватился за лебедку, довольно скаля зубы. А что ж — в одноместной-то кабинке и вдвоем было тесно.

Саша рассмеялся и хлопнул Вальдшнепа по плечу:

— А теперь вперед, Федорыч! И давай на полную скорость.

— Ась? Чего?

— Быстрей, говорю, давай!

Трелевочник попер обратно в саванну, сбивая деревья и освещая путь мощными лучами фар. Из-под гусениц летели камни.

— Давай, Николай, жми!

Саша помахал рукой — мол, правильно едешь, да еще бы оборотов прибавил.

Весников провел ребром ладони по горлу — мол, все, и так на пределе идем.

— Хорошо, хорошо! — кивал Александр, оглядываясь — не прицепился ли кто-нибудь сзади. Эти фульбе — народ, судя по всему, отчаянный, с них станется.

Нет, похоже, пока никого.

Обнаружив кнопку, молодой человек врубил задний прожектор. Нет! Погони не было! Охотники просто потрясали копьями и прыгали, видать испытывая бурную радость. Ну, еще бы — обратить в бегство такое жуткое чудище! Мвангу!

Не сбавляя хода, трелевочник проехал еще километров пятнадцать, после чего укрылся в каких-то зарослях, где и встал.

— Думаю, здесь хорошее место, — дождавшись, когда Весников заглушит двигатель, спокойно сказал Александр.

— Хорошее? — Тракторист хлопнул глазами и жалобно поинтересовался: — Саня, родной! А мы вообще-то где?

— Очень и очень далеко, Николай, — честно ответствовал молодой человек и, осторожно распахнув дверь, выглянул наружу.

— Господи! — испуганно перекрестился Вальдшнеп. — Никак луна! Целая! Саня… а эти цыгане, они за нами не погонятся?

— Цыгане? Ах, эти… полагаю, что нет. Можем спокойненько подремать до утра.

— Подремать?

— Николай, ты выключишь наконец фары? Смотри аккумулятор посадишь, а другого здесь взять неоткуда.

— Саня-а-а… А где все-то? Рябов Конец где? Тайга… Озеро?

— Ну, озер тут много — завтра увидишь. А сейчас — спать.

— Да не могу я спать-то! Вот так заехал туда — не знаю куда. Вторые сутки места себе не нахожу… Как вот проснулся.

— А-а-а-а! — догадался Саша. — Так ты, значит, в трактор забрался поспать?

— Ну да, а куда ж еще-то? В избе шумно — вы там в дорогу снаряжались. Я и подумал — дай-ка вздремну пару часиков… глаза чего-то слипались, прямо мочи нет.