Стараясь не шуметь, Серёга быстро оделся, нацепил на голову бейсболку камуфляжного раскраса, собрал валявшиеся у порога, всё ещё мокрые одёжки ночной гостьи и, выйдя на улицу, отжал руками и развесил их на оттягивающей палаточный тент верёвке. Затем присел на корточки рядом с лежащей на подстилке и смотрящей на него всепонимающим взглядом собакой, погладил её крупную породистую голову.

— Да, Нелька! Видишь, какая «жесть», однако! И на спецуру бывает прореха!

Собака утешающе лизнула его руку своим шершавым мокрым языком.

— Прорвёмся, подруга! Как говорит десантура — «никто кроме нас»! Совесть, собака, обратно не купишь, а что дороже-то её? Вот так, дружище!

Он помолчал, затем поднялся, тихонько достал из сумки походный котелок с крышкой, налил в него воды из канистры и поставил на зажжённую газовую горелку.

— Сейчас, собака, мы с тобой макароны с тушёнкой «по-флотски» забабахаем! — Серёга полушёпотом обратился к собаке. — Мы-то с тобой и сухпайком привыкши обходиться, но эту «де-де-девушку» Дашу надо, пожалуй, чем-нибудь горячим накормить, она ж — «гражданская»!

Скоро макароны с тушёнкой были готовы.

Сергей осторожно приподнял полог палатки и заглянул внутрь.

Его нежданная ночная гостья, оказывается, уже проснулась и тихой мышью лежала в спальнике, застегнув его молнией под самый подбородок и, для надёжности, удерживая замок в зажатом кулачке.

— Привет, де-де-девушка Даша! — улыбнулся ей Серёга. — Услышал тебя твой Го-го-сподь — живая вон осталась и даже, похоже, пневмонию не заработала!

— Доброе утро! — тихо ответила девушка. — А где моя одежда? Можно мне её надеть?

— Одежда твоя пока ещё вся мокрая, я её сушиться повесил, может быть, часика через три-четыре высохнет. А если солнышко выйдет, то, вполне вероятно, и раньше.

— Спасибо, — вежливо ответила Даша, — вы разрешите, я тут побуду до тех пор, пока она просохнет?

— Не вижу смысла столько времени сидеть в мешке! — ответил ей Серёга. — Да и одёжка твоя, мягко говоря, не по сезону — октябрь в этом году не жаркий, в ней и в сухой замёрзнешь! Ты чего так легко вырядилась-то?

— Так получилось, — тихо ответила девушка, опустив глаза.

— Ладно! Раз получилось так, что ты сидишь в моём мешке, придётся мне тебя и приодеть пока, — Сергей открыл сумку с запасной одеждой. — Так, вот тельняшка тёплая, почти новая, чистая, стиранная! Она длинная, тебе за платье сойдёт, только рукава подвернёшь. Чтобы ноги не мёрзли, вот тебе штанишки тренировочные, флисовые — тепло и мягко будет, вот носки шерстяные и резиновые сапоги — извини, другой обувки у меня с собою нет! И ещё, вот безрукавка-дутик, надень — тебе пока, пожалуй, утеплиться лучше! Всё поняла?

— Спасибо, да! — также тихо ответила Даша, продолжая крепко удерживать в сжатой ладони замок спальника.

— Я выйду, — улыбнулся Серёга, — и снаружи застегну полог на молнию. А ты спокойно одевайся и, как оденешься, открой полог изнутри и выходи наружу, завтрак уже ждёт!

— Хорошо, спасибо! — не шевелясь, ответила Даша.

Серёга снова улыбнулся и вышел, застегнув полог.

ГЛАВА 6. МРАЗИ

— Ещё подложить? — Сергей приподнял крышку котелка и посмотрел на вытирающую хлебушком тарелку Дашу, сидящую против него на единственном раскладном стуле в его тельняшке, безрукавке, штанах и сапогах. Сам он сидел на пластиковом ящике с рыболовными снастями.

— Только немножко, — смущённо отвечала девушка, опустив глаза, — пожалуйста!

— Лопай на здоровье, — Серёга весело вывалил остатки «флотских» макарон в Дашину тарелку, — и расти большой и толстой! Ты когда ела-то в последний раз?

— Спасибо, — вежливо кивнула Даша, принимая из рук Серёги вновь наполненную тарелку, — я ела вчера утром!

— Оп-па! Однако ты жирку не нагуляла за прошедшие сутки, — воскликнул Сергей, — а откуда ты такая вежливая — «пожалуйста», «спасибо», «доброе утро»? Где тебя так воспитали?

— В детском доме, — прожевав, ответила девушка, — у нас очень строгие воспитатели были, нас всех заставляли вежливо разговаривать. Разве это неправильно?

— Да нет! Всё правильно! Просто уж больно непривычно в наше время, — Серега, прищурившись, взглянул на Дашу, — ну, раз детдом, тогда понятно! Там вроде как у нас в армии… А Родители у тебя есть? Ты как вообще в детдом попала? И сколько тебе лет?

— Мне восемнадцать лет, уже почти два месяца! — ответила Даша, закончив с добавкой и вытерев начисто тарелку хлебом. — А про родителей я ничего не знаю, меня оставили в роддоме, они отказались от меня сразу, как я родилась.