— А если Фатих и впрямь контракт расторгнет? От кого кожу возить будем?

— Вай! Уважаемый полковник! Таких Фатихов пол-Турции к нам прибежит, шить не велика мудрость, важно продать! Да и ты уже сам знаешь, что не с кожи основные деньги идут…

— Ох и коварный вы народ, кавказцы! — покачал головой Хрюнов. — Как ты, однако, всё премудро рассчитал! Был Джабраил и нет Джабраила!

— Ничего личного, только бизнес, как говорится в одном великом американском фильме! Наши народы небольшие по сравнению с вами, русскими, и там, где вы массой давите, нам головой работать приходится! Исторически обоснованная эволюция, уважаемый!

— Эволюция, однако! — полковник убрал папку в кейс. — Только, Мурад, торпеды ты отправляешь! У меня таких специалистов нет, чтобы грохнуть, а потом и самим, если понадобится, исчезнуть! Розыск мой, рулёжка следствием моя, а уж киллеров ты среди своих «зелёных братьев» доставай!

— Вай! С этим нет проблем, Анатолий Михайлович! Кавказская война нам столько специалистов наготовила! Кроме как убивать и умирать, ничего не умеют! Но уж что умеют, то умеют как следует! Значит, по всем вопросам договорились? По рукам, уважаемый Анатолий Михайлович?

— По рукам, Мурад! Только «братом» меня не назови, а то у вас как братом назовут, так жди кинжала в спину!

— Зачем братом! Компаньон!

— Ну, пока, до связи, компаньон! Готовь торпеды!

— До связи, дорогой! Приготовлю!

Хрюнов вышел. Мурад взял телефон, набрал номер.

— Алло! Ассалам алейкум, Умар!

— Ва-алейкум ассалам, Мурад!

— Дело есть, надо поговорить, Умар!

— Приезжай, куда обычно, Мурад!

— Сегодня в девять, хорошо?

— Жду в девять, Мурад!

— Хорошо, в девять буду!

— Алло! Валентин! Здравствуй, дорогой! Джабраилу, если приедет вечером, скажи — Мурад новую женщину встретил, с огненными очами! Пусть не ждёт меня сегодня в клубе! Дай тебе Аллах всякого благополучия, Валентин!

— Серёжа! Это тебе нравится? — Даша робко стояла в распахнутых шторах, только что закрывавших вход в кабинку примерочной. На ней было тонкое изящное платье цвета морской волны, лёгкое, опускающееся чуть ниже колен, с небогатой, но элегантной отделкой из искусственного речного жемчуга. Волосы её были окутаны дымкой тонкого шарфа, такого же нежного оттенка, как и платье, на ногах были надеты маленькие лёгкие туфельки на невысоком каблучке, синие, с маленькими пряжечками из такого же, как на платье, жемчуга. Её тонкая гибкая фигурка деликатно обрисовывалась этим платьем, широко открытые голубые глаза углубились и засверкали в обрамлении дымчатого шарфа, выбивающиеся из-под него пряди белокурых волос, словно дизайнерскими кистями, обрамляли грациозную девичью шейку.

Серёга обомлел.

— Ба-лин! Вот это да!... — всё, что смог из себя выдавить поражённый неожиданным зрелищем спецназовец.

— А то! — довольно подмигнула Даше Виолетта. — Милочка, ты просто фотомодель!

— Ой! — испуганно вздрогнула Даша. — Пожалуйста, не называйте меня этим словом!

— Хорошо, хорошо, деточка, — успокаивающе коснулась её плеча продавщица, — просто Принцесса! Вы согласны? — обернулась он к пребывающему в ступоре Серёге.

— Не то слово! Виолетта, вы волшебница!

— Уж больно «исходный материал» хорош, — удовлетворённо улыбнулась Виолетта. — Теперь вашу «сетрёнку» хоть на кремлёвский приём отправляй или на «красную дорожку» в Канны! Дашенька, вы в этом платьишке пойдёте или в джинсовом комплектике?

— Я, я, наверное, лучше в джинсах поеду и в кофточке, которую вы мне подобрали!

— Хорошо, милочка, сейчас я вам всё остальное упакую! А вы, — она обернулась к Сергею, — готовьтесь к новым потрясениям! В джинсовом варианте Даша не менее восхитительна!

— Типа, понял! — вздохнул Серёга. — Готовлюсь! Вот, возьмите сумку спортивную, я её только что в туристическом отделе купил, туда можно Дашину одёжку, в которой она приехала, положить и всё, что она не наденет!

— Отлично, — сказала Виолетта, — давайте вашу сумку, пусть у девочки в новой одежде начнётся новая жизнь, тоже красивая и светлая!

— Дай Бог! — произнёс Сергей и удивился собственным словам.

— Мне так неловко, Серёжа! — шепнула Сергею Даша, когда они, выйдя из одёжного бутика, шли по длинному, широкому, как улица, коридору торгового центра, обрамлённому с обеих сторон стеклянными дверями и витринами бутиков и магазинчиков. — Мне кажется, что все на меня смотрят, особенно мужчины!

Даша шла в серо-голубых джинсах из тонкого денима, серовато-бежевой вязаной кофточке из тонкой пряжи и лёгких мокасинчиках из серой замши.

— А что же на тебя не смотреть, — улыбнулся в ответ Серёга, — если ты такая красавица!

— Но ведь я и раньше была такая же, как сейчас! Я просто надела другую одежду!

— Так люди и видят, прежде всего, одежду, — ответил Сергей, — они же не знают, что ты и душой такая же красивая!

— Серёжа, ты неправду говоришь, — смутилась Даша, — я просто неразвитая детдомовская девчонка, которая и в магазин-то такой в первый раз попала, и всего везде боится! Если бы не тётя Виолетта, я бы никогда не смогла так красиво всё подобрать!