Бросив на него всего один взгляд, Харриет повернулась и побежала за Раулем. Тот все еще сидел за столом, откинувшись на спинку стула, а Наринда наливала ему кофе. Когда, подбежав к нему, Харриет в тревоге схватила его за руку, глаза у черкешенки вспыхнули, а Рауль в крайнем изумлении уставился на Харриет. С тех пор как он взял ее на судно, она еще ни разу даже не взглянула в его сторону.

— Доктор Уолтер, — побледнев, прошептала она. — Мне кажется, у него малярия.

— Мы ничего не можем сделать, — осмотрев доктора, сухо сказал он Харриет. — Он или выживет, или умрет.

— По-моему, — медленно произнесла она, глядя вверх в его мрачное, непроницаемое лицо, — вы самый холодный, самый бесчувственный человек из всех, кого я когда-либо встречала.

— Можете думать, что вам угодно, мисс Латимер. — Слабая улыбка на мгновение искривила его губы. — Мне на это наплевать.

Он снова отвернулся к койке и судорожно дрожащему человеку.

— Что вы собираетесь делать?

— Ухаживать за ним, — просто ответил Рауль и, повернувшись, с удивлением взглянул на девушку.

Харриет почувствовала, как у нее краснеют щеки. Она предположила, что его мало беспокоит здоровье доктора, что он тревожится лишь о том, как это повлияет на его экспедицию. Но она оказалась не права.

— В этом нет необходимости, — смущенно сказала она. — Ямогу делать все, что нужно.

Их взгляды встретились, юбка Харриет коснулась ног Рауля, и Харриет почувствовала, что краснеет еще сильнее.

— Когда вы собираетесь выйти замуж за Крейла? — спросил он, не сводя с нее пронзительного взгляда, будто позабыв о присутствии в маленькой каюте доктора Уолтера.

— Я вообще не собираюсь, — ответила она со всем достоинством, которое могла собрать.

— Почему? — Он свел брови и, подняв пальцем ее подбородок, вызывающе смотрел на нее. — Его мама не одобряет?

— Несомненно, так и было бы, если бы я приняла его предложение, — холодно ответила Харриет, хотя ее сердце отчаянно забилось.

— Вы ему отказали?

Рауль еще сильнее насупился. Харриет была так близко к нему, что от ее аромата кровь быстрее бежала у него по жилам.

— Почему?

— У меня нет желания выходить замуж, — произнесла она пересохшими губами, стараясь сохранить холодное безразличие, которое столь долго изображала, и понимая, что, если подвинется хотя бы на долю дюйма, ее тело прижмется к телу Рауля.

— Конечно, нет, — с насмешливой улыбкой сказал он. — Вам не нравится, когда к вам прикасаются, верно, мисс Латимер? Я забыл, как сердито вы требовали, когда рядом была леди Крейл, чтобы я до вас не дотрагивался, — его взгляд сместился к ее губам, — а сейчас с нами нет леди Крейл, мисс Латимер.

И не успела она протестующе вскрикнуть, как он, притянув ее к себе, стал неистово и со знанием дела целовать, не замечая хрупкую фигуру в накидке, скользнувшую прочь в темноту.

Напрасно Харриет сопротивлялась, Рауль не отпустил ее до тех пор, пока сам не решил это сделать.

— Когда-то я верил, что такие поцелуи идут из вашего сердца, мисс Латимер. — Он бесстрастно смотрел на нее. — Я обманулся, у вас его нет. Себастьяну Крейлу больше повезло в его неведении.

— Вы наглец, — прошипела она и изо всей силы, которая у нее нашлась, дала ему пощечину.

— А вы себялюбивы, — мрачно усмехнулся он. — Ваше единственное желание — это слава первооткрывателя истока Нила. Ради этой цели вы использовали и меня, и Крейла. Но мной вы больше не воспользуетесь, мисс Латимер.

Она возмущенно вскрикнула, но он, крепко взяв ее за плечи, вытолкнул за дверь каюты.

— Пришлите ко мне Наринду, — отрывисто приказал он. — Мне нужна вода и настойка опия.

Харриет почувствовала, что дрожит не меньше больного доктора, а ее губы распухли и горят от поцелуев Рауля. Как он посмел обвинить ее в себялюбии? Она не делала ничего такого, чего не делал бы любой другой участник экспедиции. Рауль высокомерный, жестокий и чрезвычайно несправедливый. На протяжении последних недель Харриет старалась убедить себя, что страдала от подростковой влюбленности и что теперь избавилась от нее. Но одним страстным объятием Рауль навечно разрушил эту иллюзию. Ее чувства к нему всегда были слишком сильны, чтобы она могла ими управлять.

— Мистер Бове хочет, чтобы в каюту доктора принесли воду и настойку опия, — сказала Харриет, подойдя к Наринде, которая зашивала одну из тонких, отделанных кружевом рубашек Рауля.

Подняв взгляд от работы, Наринда посмотрела на Харриет с такой злобой, что та непроизвольно попятилась.

— Ты его не получишь. Ты никогда его не получишь!

Плавным, кошачьим движением поднявшись на ноги, она быстро пошла выполнять распоряжение Рауля, а Харриет, пораженная силой ее чувства, осталась стоять, дрожа от возмущения.