— С этого времени мы по вечерам будем становиться на якорь в середине реки, — объявил Рауль, когда наконец вышел из каюты доктора. — Возможно, там не так много москитов.

— Что с доктором Уолтером?

Серые глаза Себастьяна выдавали почти паническую тревогу.

— Болен, — отрывисто бросил Рауль.

Наринда, скользнув к нему, что-то шепнула по-арабски и, быстро взяв под руку, с победоносным видом посмотрела на Харриет.

Харриет отвернулась. Каким образом она себя выдала? Откуда эта девушка узнала о ее чувствах к Раулю?

— Ночью я останусь с доктором Уолтером, — сказала Харриет и, не дожидаясь разрешения, отошла так быстро, что ее юбка закружилась вокруг лодыжек.

Когда Рауль ушел, маленькая черкешенка вскоре тоже оставила больного. Ее поведение в присутствии Рауля заметно отличалось от того, как она вела себя в его отсутствие. Ее брань, адресованная команде туземцев, когда Рауль не мог ее слышать, забавляла и Себастьяна, и мистера Фроума, но печалила Марка Лейна, считавшего, что девушке следует проявлять больше христианского милосердия, и возмущала Харриет. Молодая девушка была настоящей ведьмой и нисколько не уважала чувства других людей, ее мягкие слова, могли в мгновение ока превратиться в ядовитый выговор. Как мог Рауль поддаться ее обману? Возможно, он ничего не знал об этой стороне характера Наринды, а если знал, то его это не заботило. Харриет протерла пылающий лоб доктора Уолтера.

День ото дня состояние доктора ухудшалось. И день ото дня окружающий воздух становился более влажным, берега более зелеными, мухи более назойливыми. Река больше не текла свободно, а рассекалась островами плывущих по поверхности обломков и тины, и продвижению судов теперь мешала гниющая растительность. Туземцы, ведущие и их судно, и барки, все чаще отказывались подчиняться, и Рауль все свое внимание уделял тому, чтобы держать под контролем все свои суда.

— Я умираю, — сказал Харриет доктор в момент просветления. — Умираю!

— Глупости.

Даже для ее собственных ушей такой оптимизм прозвучал лживо.

Когда дверь каюты отворилась и вошел Рауль, Харриет застыла. К ее ночным бодрствованиям у постели доктора постепенно добавились и дневные дежурства тоже. Харриет не спала по-настоящему около недели, ее одежда была измятой и несвежей, лицо осунулось и побледнело, влажные пряди волос прилипли ко лбу и свешивались на щеки.

— Сколько времени прошло с тех пор, как вы спали? — отрывисто спросил Рауль.

— Не знаю. Дня два… три…

— Я полагал, Наринда помогает вам.

В измученных глазах Харриет промелькнуло удивление. Черкешенка не появлялась в каюте с тех пор, как Рауль вышел оттуда.

— Я велел ей менять вас каждые восемь часов. Она этого не делала?

Рауль плотно сжал губы.

Конечно же, черкешенка этого не делала, но Харриет не собиралась опускаться до уровня мелочности Наринды и устало ответила:

— Я предпочитаю сама ухаживать за доктором.

— Вы вот-вот лишитесь сознания. — Голос Рауля был полон такого глубокого чувства, что Харриет вздрогнула. — Идите к себе в каюту и отдохните. Я побуду с доктором.

— Но Наринда…

— Наринда — неподходящая компания для умирающего человека, — резко перебил ее Рауль.

Харриет бросила испуганный взгляд на доктора Уолтера: он был без сознания и дрожал, его одежда и постельное белье намокли от пота.

— Я прилежно ухаживала за ним, как за собственным отцом, — прерывающимся голосом сказала Харриет.

— Вы молодец. — Строгая линия его губ смягчилась, и Рауль положил руку на плечо Харриет. — Теперь отдыхайте.

Харриет удивленно взглянула на Рауля, в его теплые и выразительные глаза, и почувствовала, как снова поддается его странному обаянию. Рука на плече удерживала ее, и Харриет вспомнила их последнюю стычку в этой самой каюте: обидные слова — грубый поцелуй.

— Харриет.

Его голос стал хриплым, и Рауль привлек ее к себе.

— Отпустите меня.

Высвободившись из его рук, она побежала в свою каюту и, закрыв за собой дверь на замок, прислонилась к ней, ощущая биение сердца. Боже правый, она чуть не бросилась добровольно в объятия Рауля. Даже присутствия его любовницы недостаточно для того, чтобы удержать ее от соблазна. В будущем она должна следить, чтобы никогда не оставаться наедине с Раулем. Она будет искать общества Марка Лейна и не станет проявлять такого безразличия к Себастьяну, чье ухаживание по крайней мере было пристойным. Мучительные мысли Харриет утонули во сне, приносящем забвение.