— Спасибо.

Харриет улыбнулась, но уголки ее губ задрожали.

Интересно, подумал Себастьян Крейл, каково это — поцеловать эти мягкие губы? Девушка не хотела возвращаться в Англию, она хотела остаться в Хартуме, и он был уверен, что знает почему. Между ними ничего не было сказано, но своим тоном и выражением глаз он дал понять свои чувства, и Харриет Латимер хотела оставаться в консульстве, пока он не вернется. У него возникло самое необычное желание: было бы чрезвычайно приятно знать, что золотоволосая мисс Латимер ждет в Хартуме его возвращения из внутренней Африки.

— Не думаю, что мисс Латимер необходимо возвращаться в Каир с Пеннифаксами, — высказался Себастьян, поглаживая указательным пальцем безукоризненные усы и не сводя глаз с хрупкой фигуры Харриет. — По-моему, будет лучше, если она еще немного пробудет в Хартуме. Ей нужен более длительный отдых перед тем, как отправиться в обратное путешествие.

— Позволь мне судить, что лучше, — холодно осадила его мать, взглянув на сына поверх стола с серебряной посудой. — Пеннифаксы отправляются на следующей неделе, и мисс Латимер тоже.

Харриет с болью и недоумением посмотрела на леди Крейл и отодвинула в сторону тарелку, оставив еду нетронутой. Теплота, которую леди Крейл проявила, принимая ее, практически полностью исчезла. Неужели ее поведение, когда она на публике кричала Раулю Бове, было столь предосудительным? На это у нее был собственный ответ. Рауль открыто жил с купленной рабыней, выставляя напоказ существовавшие между ними интимные отношения. Харриет чувствовала себя такой разбитой, что думала, не заболела ли какой-нибудь тропической лихорадкой.

— Вы простите меня, леди Крейл? — Она прижала руку к пульсирующему виску. — У меня разболелась голова.

Леди Крейл кивнула, с удовольствием отпуская ее и радуясь, что сын скоро отправится в свою экспедицию и что вслед за этим Харриет направится на север. Еще одна неделя присутствия мисс Латимер — и Себастьян будет готов сделать ей предложение выйти за него замуж. Она встала из-за стола, зная, что беспокоится напрасно. Себастьян будет продолжать свою дурацкую экспедицию и, вернувшись разочарованным, женится на девушке, которую она ему выберет.

Себастьян долго сидел с портвейном и размышлял. Если он в ближайшее время не женится, то окажется, что ему придется жениться по выбору матери, а иначе он лишится дохода. Он мог поступить гораздо хуже, чем жениться на Харриет Латимер. А она была бы в его постели гораздо теплее, чем любая девушка, выбранная для него матерью. Он мечтательно допил портвейн и поднялся по пологому пролету лестницы в свою комнату.

Когда на следующий день он спросил Харриет, не хочет ли она покататься с ним верхом, она с радостью приняла его предложение. Дружелюбия со стороны леди Крейл как не бывало, осталась только официальная вежливость, и консульство начало вызывать у Харриет клаустрофобию.

— Солнце, по-видимому, на вас не действует, — заметил Себастьян, когда они легким галопом выехали с внутреннего двора на жаркие пыльные улицы.

— Я с детства к нему привыкла.

— Тогда вы редкий человек. Не многим это удается. Было еще рано, и город не так был наполнен людьми, как во время той злосчастной поездки в экипаже.

— Я родилась в Египте, и, возможно, этим объясняется моя приспособленность.

— Теперь одной тайной меньше. А сколько их у вас еще есть, мисс Латимер?

Его губы растянулись в улыбке, и Харриет с удивлением поняла, что Себастьян Крейл с ней флиртует.

— Ни одной, — вежливо ответила она и слегка стегнула лошадь, чтобы отъехать немного дальше от его лошади.

— Мисс Латимер… — Его голос изменился, и теперь был не поддразнивающим, а полным эмоций. — Я знаю, что вы не хотите уезжать из города, и уверен, что знаю почему.

— Вы ошибаетесь, мистер Крейл. — Харриет почувствовала, что бледнеет. — Я с радостью покину город при первой же возможности.

Себастьян заметил, что ее рука, держащая поводья, слегка дрожит.

— Мисс Латимер, я…

— Нам обязательно ехать именно в этом направлении?

Голос Харриет зазвенел от страха. Перед ними были река, два небольших арабских судна и паруса фелюги.

— Сегодня утром доктор Уолтер присматривает за погрузкой лодок.

Харриет тщетно оглядывалась по сторонам в поисках способа улизнуть, но Себастьян Крейл уже спускался с седла, говоря:

— Мы будем отсутствовать по меньшей мере год, но даже для такой маленькой группы нужно иметь три судна. На этом будут продуктовые запасы. Мешки, которые носильщики-туземцы грузят на борт, наполнены зерном.