От нахлынувшего волнения зачесался нос. Неудобство, прямо сказать, смехотворное — и все же устранить его хотелось не откладывая. Занудин отнял одну из рук от пола, но… вторая предательски поехала по скользкой ступени — и сорвалась! Не успев даже толком испугаться, Занудин кубарем покатился вниз по спиральной лестнице, тщетно пытаясь ухватиться за неуловимый вихрь перил, замелькавший перед глазами. Со всевозможными ахами и охами пересчитав не меньше полусотни прожигающих бока ступенек, Занудин так и докувыркался до самого конца лестницы, невольно устроив своим шумным и комичным появлением «обструкцию» тайному заседанию «ковчеговцев». Обитатели придорожного заведения притихли и только изумленно переглядывались.

— У-у-у-уй, — застонал Занудин, одной рукой держась за нижнюю часть спины, другой — за неровно дышащую грудь. Из глаз сыпались искры.

— С вами все в порядке? — первой подала голос Женщина.

Занудин попытался подняться на ноги, но когда у него это не получилось, глупо заулыбался и совершенно некстати подмигнул кому-то из сидящих припухшим глазом. В следующий момент Занудин потерял сознание…

Подтянув на лоб седые брови, дядюшка Ной досадливо помотал головой.

— Ну, чего?! Кто-нибудь, поднимите его к себе… да гляньте, не поломался ли бедолага.

Виртуал с Музыкантом, самые крепкие из «ковчеговцев», синхронно тронулись в сторону раскинувшего руки бесчувственного Занудина. Вслед за ними посрывались с мест советчики: за что браться, как нести…

Напустив на себя непроницаемо-задумчивый вид и не обращая внимания на начавшуюся за спиной кутерьму, дядюшка Ной подсел к камину и потянулся в карман за косячком.

— Вот так денек выдался — не заскучаешь, — пробормотал старик, вздыхая. — А то ли еще будет…

— 29 —

СОН ЗАНУДИНА

о скрытых причинах его появления в «Ковчеге» и предостережениях ангела-хранителя

— И что ты занервничал, засуетился, сопли начал пускать? Взгляни на себя со стороны, — точно малое дитя отчитывал Занудина Занудин-маленький. У постороннего наблюдателя подобная сцена вполне могла бы вызвать равно как ироническую улыбку, так и сочувствие.

— Ну, Мини-я… ладно тебе… ладно… ну… — Занудин куксился и прятал глаза.

— И себя не уважаешь, и для других — посмешище!

— Чего накинулся? Что ты от меня хочешь? Что со мной, дураком, опять не так?! — начал горько всхлипывать Занудин, чем еще больше вывел из себя ангела-хранителя, и тот даже сделал вид, будто собирается в Занудина с досады плюнуть.

Повесив голову, Занудин со всей покорностью принял бы этот плевок, но плевка, конечно, не последовало. Занудин-маленький не был извергом, а если и вел разговор на повышенных тонах, то лишь от собственного бессилия пробиться сквозь стену инфантильного упрямства, с которым очень часто в последнее время сталкивался.

— Послушай, — голос Занудина-маленького смягчился, — мне кажется, ты нужен этим людям зачем-то. Но с полной уверенностью заявить, что они хотят тебе вреда, я не могу, мгм…

— Я стал задумываться о чересчур многих вещах, а всего-то сутки как я тут! — выпалил Занудин невпопад, но накипевшее. — И это, знаешь, выбило почву у меня из-под ног, оглушило. Легкомысленность и вместе с нею готовность к любым проявлениям суровой действительности, с которыми я так долго скитался по чужим краям словно пилигрим и дальше которых не простирались мои требования к себе и чаяния, внезапно оставили меня. Больше не надо выживать. Я сбит с толку. Я как будто… пришел туда, куда должен был прийти!.. Эх…

— Да-а уж, — задумчиво потянул Занудин-маленький. — Пришел, увидел, победил. Идеальная предпосылка для того, чтобы расстелить по мягким перинам жирок, махнуть на все рукой, привязаться к месту…

Занудин резко встал и принялся наматывать круги по светлой больничной палате. Занудин-маленький исподлобья за ним наблюдал.

— Мини-я…

— Что?

— Помнишь, когда я покидал свой дом… это ведь ты внушил мне так поступить…

— Нет, это неправда.

— Ты!

— Да нет же!! Как до сих пор ты не понял: я — всего лишь рупор твоих собственных порывов! Ты боишься ответственности за принятие решений, и поэтому твой разум создал меня!

Никогда раньше Занудин-маленький так не злился. Занудин перестал ходить. Сник. Во взгляде читалась беспомощность. Он кротко вернулся на свое место, взялся за лицо руками.

— Глупо как. Зачем? За какими миражами гоняться мне в этой жизни? Куда меня понесло?!

— Искать себя, — лаконично ответил Занудин-маленький.

— И что, нашел? — горько усмехнулся Занудин.

Ангел-хранитель расхохотался. Вид Занудина сделался вконец подавленным.

— Нет, не нашел. Но это, поверь, не главное. То, что было главным — это сам поиск. Он необходим для проверки своих сил, для знакомства с ответами порой крайне неожиданными, категоричными, пугающими.