Шрифт:
– Извини. Просто мне показалось, что ты так о жене говоришь.
– Нет. Вот я здесь уже скоро неделю буду, а о ней мне даже вспоминать не хочется. Да, и вообще все бабы это такие твари...
– Ну, допустим не все, - Федор не хотел мириться с таким категоричным выводом Курилова.
– Наверное, ты прав. Но, у меня по жизни, к сожалению, попадаются только такие.
– Может ты просто еще не встретил ту единственную?
Лицо Сергея закаменело. Он пальцем выстрелил сигарету подальше и, повернувшись к Федору, холодно произнес.
– Знаешь, Федя. У меня была та единственная, как ты говоришь. Но, она предала меня.
– Значит, она не любила тебя?
– Почему не любила? Любила. Мы с ней даже жениться собирались... Но, она мне изменила.
– Тогда я ничего не понимаю.
Курилов не стал продолжать этот разговор. Он снова молча уставился на озерную гладь.
Федор достал сигарету и, закурив, посмотрел на безоблачное ночное небо.
– Может, домой пойдем?
Курилов отрицательно качнул головой.
– Нет, я еще посижу немного.
Федор, выдохнув струйку табачного дыма, посмотрел на друга.
– Знаешь, что Серега. Не держи все это в себе. Тебе выговориться надо. А если ты думаешь, что я такой легкомысленный холостяк, который до сих пор не женился, то ты ошибаешься. Просто я до сих пор свою Иринку забыть не могу. Мы ведь с ней целый год в гражданском браке жили...
– Федор замолчал.
– А почему вы сейчас с ней не вместе?
– осторожно спросил Сергей.
– Она погибла, четыре года назад.
– Извини.
Помолчав с минуту, Сергей все-таки решился высказаться.
– Ладно, слушай. Мою Ольгой звали. Она недалеко отсюда жила. Я с ней на выпускном познакомился. Она из другой школы была, а на площади Минина, когда ночью выпускники гуляли, нас судьба с ней и свела. Дай еще сигаретку.
Федор протянул пачку, не решаясь вступать в диалог, что бы ни сбить этот порыв откровения.
Затянувшись, Сергей продолжил.
– Мы два года с ней встречались, и даже в августе хотели свадьбу сыграть. Но, видимо не судьба..., - Сергей замолчал.
– Серег, а что случилось?
Курилов, повернув лицо в сторону озера, отрешенно произнес.
– Я в то лето в стройотряд записался. Решил денег на свадьбу заработать. Целый месяц мы письмами переписывались, а в конце июня, мне три дня выходных дали. Я ей телеграмму дал, что выезжаю. Думал, что она меня встретит. А когда я из автобуса вышел и ее не увидел, то сразу понял, что тут что-то не то. И тогда я прямиком к ней домой поехал. А она там не одна, а с любовником. Представляешь, она потом меня с ним даже познакомить хотела, - Курилов замолчал, уставившись на водную гладь.
– А что было потом, после того как ты их застукал?
– робко спросил Федор.
– Я сначала домой уехал, а потом решил вернуться и все с ней до конца выяснить. Когда из автобуса вышел, она как раз своего любовника провожала.
Сергей на мгновения замолчал, сглатывая подкативший к горлу комок.
– В общем, я ее прямо на автобусной остановке при всех шлюхой назвал, и пощечину влепил. Меня, потом даже в милицию доставили и протокол составили. Именно из-за нее у меня вся жизнь и пошла сразу наперекосяк. Сначала из-за этого милицейского протокола из комсомола и института поперли, а через пару месяцев и вовсе в армию загребли. Зато армия меня многому научила. Я на Камчатке в ПВО служил, там и остался, даже пару лет в старателях поработал, а когда девяностые наступили, то я обратно вернулся.
– Какие девяностые?
– Федя удивленно уставился на Курилова, не понимая, о каких девяностых, идет речь.
Сергей, сообразив, что в порыве откровенности, сказал лишнего, натужено рассмеялся.
– Я имел в виду восьмидесятые. Что-то у меня в последнее время башню стало клинить.
Поднявшись с песка, Сергей отряхнулся и вопросительно посмотрел на Федора.
– Может, домой пойдем?
Тот тоже поднялся.
– Пойдем, а то через семь часов уже вставать.
Глава шестая.
"Спекулянты проклятые"
ххх
Оставшиеся два дня до начала выходных, для Сергея пролетели как одно мгновение. Еще бы, он так окунулся в работу, что время для него сразу полетело стрелой.
В пятницу, как только он вернулся вместе с Федором домой после трудовой смены, он постирал свои джинсы и вывесил их на балконе, что бы к утру их можно было погладить и упаковать в полиэтиленовый пакет, который как нельзя, кстати, оказался в его сумке. Потому что утром в субботу Сергей решил съездить на толкучку к "Бурлацкой слободе", что бы попытаться там продать свои джинсы.