– А что ты так разволновался?
– вопросом на вопрос ответил Романчук.

– Как тут не волноваться, если к тебе приходит сам заместитель директора по режиму и кадрам и интересуется твоим подчиненным.

– Так что ты насчет этого Курилова сказать можешь?
– Романчук положил свои руки на стол.

– Вроде нормальный мужик. А потом, он ведь всего третий день у нас работает, и за такое короткое время разве узнаешь человека.

В дверь кто-то постучал.

– Кто?
– крикнул Макеев.

В дверном проеме появилась голова Леночки Анисимовой.

– Ой! Александр Иванович я попозже зайду, - увидев высокое начальство, она поспешила ретироваться.

– Подожди, - крикнул Макеев: - Ну-ка зайди сюда.

Анисимова зашла в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

– Елена, ты что-нибудь о Курилове можешь сказать?

– А что конкретно вы хотите о нем услышать?

– Ну, что он за человек?
– этим уточняющим вопросом вступил в разговор Романчук.

– По-моему человек он хороший. Очень хочет вникнуть во все нюансы работы. И к тому же он сознательный и инициативный общественник.

– Поясни, - спросил Макеев.

– Он у нас всего второй день работает, а уже записался в добровольную народную дружину, и сегодня выходит на свое первое дежурство.

Макеев с Романчуком удивленно переглянулись.

– Ладно, Леночка, попозже зайди, - начальник цеха отпустил технолога.

– Странно все это. Первый раз слышу, что бы в народную дружину так активно рвались, - прокомментировал это Макеев.

– Он партийный?
– поинтересовался Романчук.

– Нет. У него в этой графе прочерк стоит.

– Да. Действительно, странно все это. Может он специально старается о себе такое впечатление создать?

– Время покажет, - Макеев не стал конкретно отвечать на этот вопрос.

– Ну, спасибо Александр Иванович. Бывай, - Романчук встал и, пожав руку начальнику цеха, не спеша, вышел из кабинета.

Как только заместитель директора по режиму и кадрам скрылся за дверью, Макеев, шумно выдохнув, быстро перекрестился. Опустив свою руку под стол, он достал уже открытую, но еще не початую бутылку "Пшеничной". Быстро налив в граненый стакан, ровно половину, он не морщась, влил в себя эту дозу. Поставив стакан обратно, Макеев вынул из ящика стола лимонную карамель и, развернув желто-зеленую обертку, положил ее в рот.

Откинувшись в кресле к стене, которую прикрывало большое Красное знамя, он прикрыл глаза.

"Чует мое сердце, что я еще хлебну лиха с этим активистом!

ххх

Помещение добровольной народной дружины располагалось на первом этаже пятиэтажного жилого дома. Скорее всего, это была когда-то жилая трехкомнатная квартира.

Повязав на левую руку красную повязку с крупными белыми буквами "ДНД", Сергей присел на один из свободных стульев, между двумя работягами, которые в отличие от Курилова, желали получить дополнительные отгулы или несколько дней к очередному отпуску. Уставившись на пожилую женщину, которая сидя за канцелярским столом, проводила инструктаж предстоящего дежурства, Курилов, вдруг перестал слышать звуки, уйдя полностью в свои раздумья.

Неужели это все происходит с ним, с главой группы компаний "Грааль инвест", который последние три года видел этот город только из окна своего автомобиля. Неужели, это все могло произойти с ним, с человеком, который мог управлять людьми, манипулируя ими как марионетками. Нет, этого не может быть. Это всего лишь сон, вызванный той пилюлей. Скорее всего, в ней были подмешаны, какие-нибудь галлюциногенные вещества, и под действием этих веществ, этот сон воспринимается как реальность. Ведь все эти люди, сидящие рядом с ним, это всего лишь голограммы, рожденные его одурманенным сознанием, а сам он сейчас лежит в кровати на турбазе "Маяк" и думает, что попал в прошлое...

– Надеюсь вам все понятно, - голос женщины, проводившей инструктаж, ворвался в сознание, разрушив хрупкую стену его сомнений.

Все вокруг задвигали стульями, собираясь на выход из помещения.

– Товарищ Курилов! Задержитесь, пожалуйста, - женщина, привстав из-за стола, показала знаком Сергею, что бы он оставался на месте.

– У меня для вас будет особое задание, - интригующе произнесла она.

Это фраза сразу не понравилась Курилову.