Мальчишки кинулись исполнять распоряжение немца.

— Путилов, сиди уж со своей ногой! — произнес Михаэль, заметив, как сморщился от боли Вовка. — Вахромеев и Мальцев без тебя справятся.

— Черт побери! Надо же, ветеран «Уральской компании»! — заметив нарукавный щит со стилизованной горой, выругался Сандлер, на лацкане которого была привинчена миниатюрная копия подобной награды. — Повременю пока с отстрелом…

Волосюк облегченно вздохнул. Курсанты тем временем перевернули Кабанова на спину.

— Действительно, ветеран… — Сандлер присел перед поверженным полицаем на корточки и осмотрел его награды. — Так, понятно: серебряный знак «За борьбу с партизанами», орден «За храбрость» второй степени с мечами… Такой же как у тебя, Путилов, только позолоченный… Так это он из-за него на тебя накинулся?

— Так точно, — кивнул Вовка. — Снимай, говорит, а то прибью. И слушать ничего не хотел. Я просто защищался… Ну, а пацаны помогли — один бы я не справился.

— Ну, мне все ясно. — Сандлер поднялся на ноги и подсел за стол к мальчишкам. — Тебе, Путилов, патологически не везет… В следующий раз я тебя в увольнение и отпускать побоюсь. Эй, уважаемый, — окликнул он хозяина харчевни, — сообрази что-нибудь пожевать.

— Що бажатимете? — Едва не споткнувшись о Кабанова, толстяк подскочил к столу.

— Рыбное что-нибудь есть?

— Звичайно: судак в змитане с яблуками, палтус по-мюнхенськи, палтус тушкований з помидорами и перцем…

— Что рекомендуешь?

— Визьмить судака в змитани, дуже рекомендую! Його сам бургомистр обожнюе!

— Тащи своего судака! — согласился Михаэль. — А после судака — «вайсвюрст» с пивом.

— Били баварськи сосиски? — переспросил толстяк.

— Они самые. Есть?

— Я… Тобто так, — закивал блестящей лысиной Волосюк. — Я к тильки рибку зьисте, подам сосиски. А пиво яке бажаете? Е «Пильзеньское», «Виденьские», «Оксамитове» и «Украинське». Ранише, до вийни ще, його «Мюнхенським» називали…

— Вот его и давай! — благодушно кивнул Сандлер.

— Вже бижу! — Толстяк галопом помчался на кухню.

— Вот дерьмо! — завозился на полу пришедший в себя полицай. — Как это меня угораздило? — просипел он, потирая налившуюся синевой скулу, в которую пришелся удар сапога.

— Смотреть нужно, на кого тявкаешь! — невозмутимо произнес Сандлер. — Считай, повезло тебе…

Тряхнув головой, Кабанов огляделся в поисках говорившего. Заметив немецкого офицера, сидевшего за столом в компании мальчишек, он глухо выругался и сплюнул на пол кровь, смешанную с осколками выбитых зубов.

— Это вы меня так приложили, герр офицер? — спросил он Сандлера, отирая ладонью окровавленные губы.

— Давай, поднимайся, и тащи сюда свою задницу! — миролюбиво произнес немец.

Кабанов, кряхтя поднялся на ноги и подошел к столу.

— Ну? — недовольно скривив губы, процедил Сандлер. — Имя, звание, должность?

— Кабанов, — неохотно произнес мужик, вытягиваясь перед немцем. — Иннокентий. Начальник местного отделения «Hilfspolizei».

— Где служил до полиции? Род войск? — продолжил допрос Сандлер. — В каком звании демобилизовался? По какой причине?

— Пехота. Двадцать девятая гренадерская дивизия СС «РОНА»…

— Это бригада Каминского, что ли?

— Так точно! Воевал под командованием бригаденфюрера Каминского в чине лейтенанта. Прошел «Уральскую мясорубку»…

— Вот это тебя и спасло. — Сандлер выразительно щелкнул ногтем по миниатюрной копии нарукавного знака «За Уральскую компанию». — Я тоже там побывал. Повторю еще раз, если бы не это обстоятельство, ты бы уже валялся с простреленной башкой.

— Виноват, герр офицер! Не разглядел истинного арийца… Форма на вас странная, да и по-русски вы говорите как… — Кабанов помедлил, а затем с опаской произнес: — Как русский…

— Не тушуйся, Кеша, — покровительственно произнес Михаэль. — Я вырос в Союзе. Русский — мой второй язык. Первый, как ты понимаешь — deutscher, немецкий. Свободно говорю на обоих. Пацаны, ну-ка перепрыгните за другой столик, мне с этим дяденькой за жизнь поговорить надобно. Присаживайся. — После того, как мальчишки освободили столик, предложил Кабанову немец. — Рассказывай…

— О чем? — удивленно спросил Иннокентий.

— О том, как ты дошел до жизни такой… Скотской. Ты же боевой офицер! Ветеран! Орденоносец!