– Но артефакты...

– Артефакты не меняют людей. Безусловно, часть из них в той или иной мере лечит, подавляет вредные воздействия разного характера, даже может давать на время новые качества, но, во-первых, всё же на время, а во-вторых, для этого необходимо постоянное присутствие артефакта рядом со своим владельцем. Артефакты могут помочь человеку остаться человеком, но никак не стать чем-то иным.

– То есть Явление - это нечто такое масштабное и совсем уж для нашего понимания запредельное?
– решил уточнить Коля.

– В том-то и дело, что не совсем. То есть Явления бывают как большими, вроде тех же "слышно" и "райка", а бывают и компактные. "Огоньки", "большая-маленькая капелька", "коза"... Какие ещё уникальные артефакты, способные изменяться, нам известны? Но для нашего понимания это всё действительно пока запредельно, факт. Равно как и простые аномалии тоже: то, что за всё время существования Аномальных мы привыкли к их существованию настолько, что стали считать их чем-то обыденным, вовсе не означает, что от этого природа их возникновения стала нам более понятна. Даже то, что мы научились часть из них использовать, ещё не свидетельствует о нашем понимании их природы.

– Я и про эти-то не слыхивал, - в голосе Борща прорезалось удивление.
– За всё время, сколько тут работаю, только про "хромую козу" слышал, хотя полагаю, что там больше выдумок. Да и мужики про что-то подобное тоже не распространялись.

– И это лишний раз доказывает, что даже стремясь к познанию неизвестного, человечество, зачастую, пасует практически всегда, когда сталкивается с этим неизвестным лицом к лицу, особенно если оно, на первый взгляд, противоречит здравому смыслу. Нет тех слов, чтобы объяснить, а тех, какие есть, хватит лишь на создание у слушателей впечатления, что рассказчик свихнулся напрочь. Это я к тому, что может поэтому и не спешат рассказывать. "Слышно" и "раёк", пожалуй, можно назвать масштабными: в первом случае при попадании под воздействие Явления можно услышать то, о чём говорят где-то вдалеке, причём пределами Аномальных это не ограничено, во втором же случае это визуально заметно и больше всего похоже на небольшой оазис. Только возникает почему-то этот оазис в таких местах, куда в здравом уме никто не полезет, потому и получило это явление статус одной из легенд. Опять же, если верить легендам, "раёк", при всей своей внешней идилличности и красоте, весьма небезопасен. В частности, спать в нём не рекомендуется категорически - очень велика вероятность не проснуться вовсе. А вот с "пальчиками" уже совсем непонятно: ложатся люди спать, а поутру обнаруживают у себя синяки на конечностях, как будто их кто-то за эти конечности хватал руками. Само собой, никто ничего не чувствовал, никто не просыпался. И последствия тоже разные: у кого-то конечности начинают после этого сохнуть, а у кого-то наоборот - из них уходят хвори.

– Слышал я про что-то такое, - вставил свою реплику Коля, - только потом было всё, как вы и сказали: не додумались ни до чего путного. Фантазии только на название хватило, что-то вроде "Мертвяк схватил", а позже и вовсе разговоры об этом в разряд табу возвели, чтобы не накликать ненароком.

– О чём я и говорил, - с выражением торжества на лице произнёс Удальцов.
– Необъяснимо, но место имело. Со свойствами компактных явлений тоже изученности нет практически никакой. Известно только, что предположительно они способны на многое, но вот поди выжми из них это многое. Вроде как у компании Завадского был инцидент с "козой", но о подробностях этого я не осведомлён. Наши над "огоньками" бились, но так и не поняли, что эта штука может. Казалось бы, по виду - небольшой прозрачный шар с вплавленным в него светящимся чем-то. Вроде как светлячки внутри играются, попутно балуясь цветами. Причислили бы его к простым артефактам, однако то, что за всё время пребывания человека на Аномальных подобных штук было обнаружено всего две, косвенно говорит о том, что это процентов на девяносто всё же именно Явление, а не редкий артефакт, тем более, что и связь с какой-либо аномалией не прослеживалась. "Капелька", "Кружка" - туда же. Как можно объяснить то, что в визуально небольшом отрезке пространства умещается весьма немаленький объём жидкости, причём при неизменности веса ёмкости, которую этой жидкостью заполняют? "Цветочная клумба" так и вовсе больше на растение похожа. Прозрачное, почти незаметное, если водой не поливать, или фонарём на неё не светить.

– Вы сейчас, вероятно, думаете, зачем он всё это нам рассказывает?
– продолжил Удальцов.
– При этом у вас наверняка уже готов очевидный ответ.

– Мы приехали сюда искать не Базу Ноль, - смело брякнул Матрас.
– То есть, её поиски хороши как повод и прикрытие, а на самом деле вы хотите найти что-то, что в графу "цель" вписать будет сложновато. И возможно даже знаете, где это следует искать.

– В общем-то да, - согласился Удальцов.
– Нынешнее руководство Института с происходящим на Аномальных знакомо, в основном, шапочно. Они неплохие администраторы и хозяйственники, но стоит заговорить с ними об "образцах", как всё - полнейший ступор и непонимание. Это всё временно, но в настоящий момент - это данность, и с ней приходится мириться. У прежнего руководства была идея. Нет, не так - Идея. Нынешнее же, как мне кажется, не вполне отдаёт себе отчёт, зачем всё это нужно. Дух исчез, осталась лишь Буква. Определённые подвижки есть, но это уже вопрос времени.

– О да, как это всё знакомо, - вальяжно произнёс Борщевский.
– Один подобный деятель, помнится мне, требовал с меня двадцать "пузырей", и ни в какую не желал понимать, что у нас тут не конвейер, а за каждым артефактом может стоять чья-то жизнь. Допёк он меня конкретно, что аж к Завадскому его отсылать пришлось, и вот уже тот этому хозяйственнику зачитал лекцию про невозможность предсказания даже места возникновения аномалии, не говоря уж об её качестве. И ведь сюда с экскурсией тот господин ехать упорно не хотел, что характерно.

– В общих чертах, где-то так, - кивнул Удальцов.
– Теперь представьте, что руководителя отряда ставят на руководителя группы, а это, считай, заместитель начальника отдела, наделяют властными полномочиями, и говорят что-то вроде "занимайтесь тем же, чем занимались ранее", попутно подёргивая на предмет результата. Всё бы было ничего, если бы не тотальная неукомплектованность штата отдела в целом, не говоря уж об отдельных группах...

"То есть всё-таки при погонах, - подумалось Матрасу.
– Был бы гражданский - послал бы их лесом, при таких раскладах-то. Хотя, кто его, этого Удальцова, знает - он же Аномальными болен почище всего местного зверья".

– И вот мне в кратчайший срок нужно сформировать даже не отряд, а чуть ли не отдел, то есть несколько отрядов. Тут-то я им и припомнил их "занимайтесь тем же": ограничился одним отрядом под предлогом, что мне будущих командиров необходимо обкатать в поле, а там уже посмотрим, кто нам подходит, кто нет, и что делать дальше. Но постоянно же на учениях торчать тоже не дадут, нужно и результат какой-нибудь показать. Оно проще, когда ставят тебе задачу, а ты уже её планомерно выполняешь, но ведь там наверху сами не знают, какого рода им нужен результат. Достойный для отчёта, говорят. А вот чем наш отдел занимался прежде, они в расчёт упорно брать не желали, иначе бы поняли, что в нашем случае возвращение с выхода живыми - это тоже может быть результат. Закончилось всё тем, что мне дали полную свободу выбора: сами себе нарежьте задачу, выполните её, а мы это всё уже в отчёты запишем и наверх подадим, как свидетельство того, что вы даром свой хлеб не едите.