Вообще-то мы все здесь рабы. Нам никуда не деться и никуда не уйти. Нам даже не требуются ошейник и кандалы. Ведь мы — рабы своей дурости, своей глупой тяги к приключениям. Мало тебе было приключений на фронте, бывший штаб-врач Дар Гаал? По-видимому, мало.

Ну так получи сполна, раб своей глупости Дар!

Возвратившийся туземец был напуган до смерти. У него буквально зуб на зуб не попадал, а глаза округлились и выглядели, как у сумасшедшего.

— Ап-татата, ап-татата, — вот единственное слово, которое он повторял на все расспросы.

— «Собаки», то есть даже «большие собаки», — любезно перевел для нас Дьюка Ирнац. Да впрочем, мы уж и без того догадались.

Беглого марайи скрутили, разжали челюсти и влили граммов сто коньяку. Местные аборигены непривычны к столь суровому спиртному, они пьют разве что перебродившее кокосовое молочко, так что подействовало почти мгновенно. После чего все же удалось выколупать из бедолаги хотя бы некоторые подробности.

— Большие собаки напали и съели его друзей, — перевел Дьюка Ирнац. — Сам Каби (это он) бросил нож и убежал.

— Конечно, когда добро не твое, то можно и бросаться, — посетовал наш штатный повар Табор Ибль, у которого эти герои уволокли профессиональный инструмент.

— Спросите его, Дьюка, это были голованы? То есть собаки с круглыми головами? — поинтересовался я.

— Он не очень понимает, — пожаловался охотник-проводник. — Нет у нас общего обозначения. «Собаки» — они собаки и есть.

Тогда я не поленился, извлек из рюкзака свою книгу по кинологии и нашел нужную страницу. Когда я продемонстрировал аборигену картинку, он снова перепугался. Потом энергично закивал. Правда, на меня он теперь смотрел, как на настоящего колдуна. Я вырос для него в ранге.

— Все-таки голованы, — констатировал я очевидное.

— Да, именно этот вид собак, — кивнул Дьюка Ирнац и подвел еще один итог. — И они не дадут нам уйти за просто так.

— А мы что, собирались возвращаться? — несколько возмутился Жуж Шоймар.

— Я просто для примера, начальник, — невесело ухмыльнулся мастер-проводник. — Но судя по разложенным скелетам, впереди ничего хорошего они нам тоже не обещают.

— Это всего лишь собаки, животные, — сообщил профессор. — Жизнь стаями, как видим, их кое-чему научила, но все же не стоит приписывать им совершенно дьявольские качества.

— Да уж, песики занятные. — Ротмистр сплюнул под ноги. — С ними придется туго.

— Охрана, разумеется, должна быть на уровне, — кивнул Шоймар. — Но нас все же больше, чем трое босых марайя, и у нас полно оружия. Уверен, отобьемся, если что.

— Неплохо бы знать их численность, — выразил мысль вслух Маргит Йо.

— Еще скажите: «их тактику и стратегию», — повернулся к нему Шоймар. — Не приписывайте животным все человеческие качества подряд, ротмистр. Тем более, качества цивилизованного человека. Не думаю, что у них имеется генштаб. В конце концов, даже этот марайя — Каби — и то сумел от них уйти безнаказанно. Правильно?

— И кстати, интересно бы знать, почему? — снова подумал вслух гвардии ротмистр.

— А может быть, они — эти голованы — дали ему уйти намеренно, чтобы он передал нам, кто напал? — предположил Ирнац.

— Вздор, Дьюка! — отмахнулся Шоймар. — Просто случайность. Животные все же, хищники. Набросились на добычу и забыли об остальном. У них же холодильника нет — зачем им мясо складировать?

Наш начальник явно пытался шутить, но шутка не удалась — слишком зловеще она звучала.

— Ладно, во всем есть один положительный момент, — сказал охотник-проводник. — Больше из лагеря не то что раб, вообще ни один туземец не сбежит.

С этим нельзя было не согласиться.

Мы спорим, может ли такое быть инстинктивным поведением? Вопрос волнует всех, так что высказываются не только зоологи и доктора, но и чуть ли не все подряд. Маргит Йо, например, в полной убежденности, что разумом эти собачки все же не обладают. Дескать, не может быть, потому что не может быть никогда. Моим аргументам и случаям из собственной военной практики он явно не очень поверил. Но будучи все же человеком адекватным, в конце концов, дня через два диспутов, вывел — кажется, чисто для себя одного — некую теорию, все и вся объясняющую.