А вот что, наверное, затрудняло Маргиту процесс наблюдения за нашим главным авантюристом, так это панибратство Шоймара с местными отморозками. Но кто б сомневался, собственно, что наш начальник сможет поладить с этой бандой? Если под Мировым Светом кому-то и дано очаровывать людоедов, то, разумеется, Жужу Шоймару. Его харизма не знает границ. Собственно, тут и Мировой Свет отдыхает, ибо ему не дано проникать в морские глубины. А «Южный монстр» прет под водой, тут сомневаться не приходится. Мы все уже несколько попривыкли к здешней атрибутике и различаем, когда белая субмарина выныривает на поверхность. Тогда вокруг гораздо больше суеты. Расчеты цепочкой семенят к орудиям, офицеры погавкивают, а иногда сверху добирается выдохшаяся струйка пахнущего морем ветерка.

Ныне Жуж Шоймар и главный местный людоед друзья-товарищи. С точки зрения логики понять, чем пронял местного острово-имперского капитана наш начальник, объяснить не получится. Языка Шоймар знать не знает, общается через переводчика — Имре Моля. Тот, конечно, полиглот и, наверное, шпарит на языке южного архипелага как по писанному, но ведь не к нему же проникся уважением главный тутошний людоед. Насколько ж убедительно надо врать, чтобы того проняло? Ведь явная же ахинея, как ни посмотри, а поди ж ты… В общем, Жуж Шоймар внушил, что является законспирированным агентом Островной Империи на севере. Причем внедрен так давно и так загодя, что даже и язык уже подзабыл. К тому же не просто подзабыл. С ним, видите ли, была проведена специальная предподготовка. Электроды там всякие к теменным долям, электромагниты величиной с дом к вискам. Все для того, чтобы стерся родной язык и еще всякая детализация детско-юношеского периода жизни. Потому как, если в лапы бывшей североимперской полиции попадет или же в сегодняшний Департамент Общественного Здоровья страны Неизвестных Отцов, то все едино ничего не выдаст, даже если начнут отпиливать детородные органы.

— Ну и как, не отпиливали? — подколол его новый друг-товарищ.

— Повезло пока. Мировой Свет миловал. Могу продемонстрировать, — с каменной миной ответствовал ему Шоймар.

— Не, не надо, — зарделся местный людоед-подводник. — Нам на голые задницы смотреть не положено. Мы тут без женщин, еще возбужусь ненароком.

— Оно и правильно, — согласился с ним Жуж Шоймар.

Потом они пили с капитаном какую-то южно-островную настойку. Шоймар не остался в долгу и приволок кое-что из наших запасов. Капитану субмарины, которого, как выяснилось, зовут Кридж Жо, дюже понравилось. Новоявленному шпиону пришлось дарить еще две фляжки пойла на будущие времена. Массаракш, не хватало еще, чтобы местные начальствующие людоеды нахрюкались до четверенек! Только Выдувальщик Сферы знает, чем кончаются пьянки в таких компаниях. Если только «Всплыть по ватерлинию! Орудия товсь!» и «Укокошить все в пределах видимости!», тогда еще куда ни шло. Но вдруг их заинтересуют внутренние дела. Кстати, заинтересовали все-таки.

О пьянке и прочем задним числом доложился Имре Моль. Он невольно участвовал, ибо без него действо быстро бы снизошло не только до четверенек, но и в доязыковую формацию, то есть в общение жестами. А там кто знает? Версия о магнитной обработке мозгов, конечно, смелая штука — я бы так не смог, — но уж не до такой степени, чтобы вообще ничегошеньки не помнить из словарного запаса. Главный командир, или, по-местному, циклон-коммандер подводных людоедов, мог, в конце концов, усомниться. Потому синхронизированный перевод — дело благое. Усыпляет бдительность.

Так вот, без подарков не обошлось. Правда, вначале островной капитан Кридж Жо расчувствовался. Так расчувствовался, что решил показать Жужу Шоймару свою хранящуюся в кают-компании коллекцию. Коллекция, рассказал полиглот Имре Моль, такая, что его чуть не стошнило прямо посреди той самой кают-компании. Тут я лично подтверждаю в том плане, что тошнит — не тошнит, но вот голова кружится. Ибо в очень скором времени мне тоже пришлось ту коллекцию оценивать. Вместе с еще несколькими начальствующими чинами нашей миссии. Допустили, так сказать.

Бортовая кунсткамера «Южного монстра» требует особого разбора и подробного описания. Желательно, в протоколах военного трибунала. Слухи о белых субмаринах, курсирующих в далекой от побережья новой столице, оказались бледной калькой настоящей, всамделишней реальности. Потому как коллекция в кают-компании — жуть еще та. Меня, человека, участвующего во Всеобщей Атомной, и к тому же врача с хирургическим опытом, и то проняло. Другим было потяжелее. Потому как реквизит офицерской кают-компании состоял из отрезанных и высушенных особым образом человеческих голов.

Циклон-коммандер Кридж Жо весьма долго, взахлеб и со скрупулезностью, достойной лучшего применения, рассказывал, как именно трепанируются головы. Как их надо обрабатывать, высушивать и беречь от жучка и сырости. Благо, наш переводчик Имре не особо старался, и основная красочность повествования была для незнающих островной язык утеряна. Впрочем, присутствующий на осмотре Чаба Унасло все же умудрился грохнуться в обморок: да, слаба коленками стала пресса, не то что военные корреспонденты времен БМАД. Я, как врач, через того же полиглота Имре Моля объяснил циклон-коммандеру людоедов, что у данного товарища шпиона попросту проявились последствия малярии. Тем не менее наш осмотр состоялся позже, а в первый раз Жужу Шоймару было предоставлено наслаждаться смотринами в индивидуальном порядке (не считая переводчика-сопроводителя).

С точки зрения этнографии, коллекция достаточно обильная. Но, как выяснилось, неполная. Именно об этом изъяне и пошла речь между командиром лодки и нашим начальником. Оказалось, еще в тот день, когда нас загрузили, Кридж Жо заметил у нас кое-что для него страшно нужное. Надо отметить, Жуж Шоймар выслушал заискивающую (капитан лодки явно окончательно принял объяснение о законспирированных шпионах) просьбу с каменным лицом. Более того, по словам Имре Моля, пытался даже перевести разговор в другое русло. Но мягкий отказ тут не подействовал.