Жалко только, что первичные цели более недостижимы. Из собачьей блокады выбраться невозможно — проверено. Да и помощь из внешнего мира тоже не явится. А значит…

Для чего Выдувальщик Сферы вдул в черепушку человека разум? Из бессмысленного полотна мира разум селектирует информацию. Систематизирует, выявляет ключевые моменты и… Знания, не имеющие практической ценности, бессмысленны. Они — мусор. Растрата мозгового ресурса попусту. А растрата ресурса есть проигрыш другому разуму-конкуренту. Тому, кто умеет делать просеивание и селекцию лучше.

Вывод из новых знаний ясен до жути. Первично поставленные цели недостижимы. Новые знания обнулили суть самой цели. Пусть нерациональные разумы других индивидов тратят свой ресурс вхолостую — ищут выход из лабиринта там, где принципиально одни тупики. Мы сделаем по-другому.

Переменим цели.

Наверное, всем каюк. В плане нашей экспедиции. Недавно наблюдал, как некий неторопливо-вялый голован деловито шарил в пятнисто-зеленом рюкзаке. Я был довольно близко, чтобы видеть детализацию. По центру рюкзака наклеен когда-то яркий, но ныне потускневший шеврон. На нем — сияющий золотой город, окруженный лесом. Это личный рюкзак Жужа Шоймара, тут никаких сомнений. Конечно, вещички можно стащить и не приканчивая человека, кто б сомневался в умении голованов подкрадываться к спящим. Только зачем им ограничиваться какой-то кражей, если уж сблизились?

Голован неизвестного возраста, но явно немолодой. Шерсть в проплешинах, а уши покусаны, как у старого бойца. Собакообразный вначале шарился внутри рюкзака лапой, размеренно доставал всякую всячину. Рассматривал спокойно, без щенячьих восторгов. Потом, видимо, надоело: он ухватил рюкзак зубами, сердито мотнул круглой башкой, и содержимое вытряхнулось разом. Без сомнений, рюкзак профессора археологии Шоймара Выпал и его большой «запасной» компас, и несколько блокнотов. Старого «песика» данные побрякушки не заинтересовали, зато явно заинтриговали консервные банки. Надо же, наш начальник таскал на себе четыре банки с ломтиками лангустов! Наверное, неприкосновенный запас. А еще фляжку, думаю, с чем-то донельзя горячительным.

От горячительного я бы тоже не отказался, но больше меня все же привлекали блокноты. Почему бы не попросить? Головану явно до этих записей никакого дела. Я осторожно приблизился, но старый круглоголовый глянул на меня так, что пот прошиб. Массаракш с ними, с теми блокнотами, да и с горячительным тоже. Зубы у стареющей животины, может, и поистерлись, но горло он, все едино, перекусит в два счета. Даже Гекрс и его присные заступиться не успеют. Да и кому нужны ныне тайные письмена Шоймара? Подумаешь, мне любопытно! Кому и как я способен передать эти знания?

Затем, уже издали, я пронаблюдал, как к старому «песику» подкатили какие-то более молодые особи и как они стали деловито делить добычу. Потом вскрыли эти НЗ-шные шоймаровские банки и начали наслаждаться деликатесами. Урчали, мурчали что-то такое на своем языке. Обменивались мнениями. Если так поглядеть — собаки собаками. Банки, между прочим, вскрыли безо всяких ножей-открывалок, так что перекусить мое горло — раз плюнуть.

Неожиданно заметил, что на руку что-то капает. Оказалось, моя личная слюна. Массаракш! Да я тут, в столь изысканном обществе, сам уже стал наполовину зверем!

Эх, собачки-собачечки! Разумные, значит. Что ж, принимаем как данность и кардинально меняем собственные цели.

Кто-то болтает что-то типа «родина», «патриотизм», «преданность». Все это лишь прикрытие неразумности. Жуткий атавизм периода главенствующего инстинкта. Когда разум перехватывает бразды, вся подобная казуистика становится побоку и посылается подальше. Пусть ее подбирают, лелеют и пестуют всяческие диплодоки вокруг. Все эти «преданности» и прочее в комплекте сводят любые их преимущества к нулю. Разум обходит и обгоняет диплодоков, словно разгоняющаяся «континенталка». Ибо что есть разум? Вообще-то, это просто инструмент. Очередной, пусть и уникальный, инструмент для приспособления. А когда особо требуется приспособление? В условиях быстро меняющейся внешней среды. И кстати, для чего это самое приспособление потребно? Тут уж все столь прямолинейно, что дальше попросту некуда. Для выживания, для чего же еще?! Для эгоистического выживания отдельного индивида. И значит, все цели, ставящиеся разумом, тоже направлены лишь на одно — на выживание.

В данный момент условия среды обитания поменялись кардинально. Вы, господин Шоймар и компания, все еще размышляете, как пробить выставленный голованами и из голованов же состоящий барьер, дабы вернуться обратно в цивилизацию? Типа выполнить долг, донести в мир людей свет нового знания? Какая глупость! Нормальный, незашоренный разум уже давно видит — данная цель недостижима. И значит? Раз цель недостижима, а любая цель — всего лишь веха на дороге выживания, то цель требуется кардинально менять. Ах вы, бывший коллега по научному поиску Шоймар, не хотите менять планы и цель? Ну что ж, следовательно, ваш разум застрял в развитии. Вы не сумели приспособиться к резко поменявшейся среде. И значит…

Машем ручкой. Прощайте, господин профессор Шоймар! Всего вам наилучшего!

Итак, меняем цели. Мы служили обществу людей. Ну, части общества, именуемой Концерн. Такое было приспособительно правильно — обещало перспективы в плане долгосрочного выживания в главенствующей позиции. Ныне наш индивидуальный разум — инструмент выживания — отрезан от сообщества людей. Мелкое вкрапление, все более и более тающая группа, навсегда затерявшаяся в здешнем лесу и развалинах, — она не в счет. Делать на нее ставку давно бессмысленно. Так же, как и на ее начальника Шоймара. Ибо у кого уж в группке нестандартно мыслящий мозг, так это у Жужа. Но и тот ныне прохудился.