— Десять футов, не больше! — прорычал он.

— Обещаю.

Ронан поднял руки:

— Ладно, ладно, сдаюсь. Но мы пойдем туда вместе. Ты поговоришь с отцом — и сразу домой!

— Какой ты милый! — улыбнулась Андреа.

Пока они шли через двор, Ронан только что не наступал ей на пятки. Она чувствовала, как он дышит ей в затылок. Пару раз Ронан даже налетел на нее, и она успела почувствовать, что он дрожит всем телом в предвкушении схватки.

Андреа остановилась там, где посреди одной из лей-линий угадывалось слабое место, и кожа ее мгновенно покрылась мурашками.

— Отец, — негромко окликнула она.

Воздух вокруг нее задрожал, в лицо словно повеяло холодным ветром. Миг — и перед нею, на границе между двумя мирами, возник Фионн Киллиан.

— Ты нужен мне, отец. — Андреа протянула к нему руки. — Могу я поговорить с тобой?

Во взгляде воина появилось торжество. Схватив Андреа за руку, он резко дернул ее к себе. Миг, и она оказалась в стране фэйри. Последнее, что она успела услышать, был яростный рев Ронана.

Одно за другим прочесывая те места, где частенько бывала Глория, Шон не переставал удивляться. Как выяснилось, она обожала захаживать в бары, где собирались исключительно люди, — скорее всего просто забавы ради. При своем росте вряд ли она могла надеяться, что в ней не узнают оборотня. Но Глория никогда не упускала случая лишний раз убедиться, как действует на людей ее обаяние.

Наконец в одном из баров в западной части города Шону удалось напасть на ее след. Глория пару лет назад рассказала ему об этом заведении, правда, сам Шон ни разу тут не бывал. В такой ранний час бар был еще закрыт, но Шону и не нужно было входить, чтобы почуять запах Глории.

Сильнее всего он чувствовался посреди пустыря позади парковки, где асфальт успел уже зарасти высокими, чуть ли не по пояс, сорняками. На парковке не было ни одной машины, в том числе и той, на которой разъезжала Глория, зато здесь, на пустыре, до сих пор чувствовался запах крови. Не очень сильный — кто-то очень постарался убрать за собой. Но кто это был, Шон не мог понять — запах крови забивал все. Однако он мог бы поклясться, что кровь принадлежит Глории.

Сердце у него глухо заколотилось. Вытащив из кармана мобильник, Шон позвонил отцу.

Страна фэйри оказалась совсем не такой, как ожидала Андреа. Ни угрюмых, увенчанных снеговыми шапками гор, ни серебряного купола листьев над головой — обычные деревья серое небо и раскисшая от дождя земля, густо поросшая папоротником.

Однако, приглядевшись, она заметила, что деревья выглядят не совсем обычно. С виду они напоминали сосны, только среди темно-зеленой хвои проглядывали гроздья крупных красных ягод, опавшие ягоды устилали землю под ногами, ярко-алые пятна, похожие на брызги крови, впитались в грязь там, где их раздавила чья-то нога. Воздух перед глазами Андреа задрожал и вновь уплотнился — дверь между двумя мирами захлопнулась. Она прищурилась, но ярких огней, отмечавших то место, где был портал, на этот раз почему-то не было.

Отпустив ее руку, Фионн с такой силой сжал ее в объятиях, что у нее хрустнули ребра.

— Дочь моя! Я знал, что рано или поздно ты придешь! — Отпустив ее наконец, Фионн смотрел на нее и не мог насмотреться. — А где же меч стража?

Андреа подбоченилась:

— Собственно, об этом я и хотела тебя спросить… Зачем тебе понадобился меч?

Глаза Фионна вспыхнули.

— Этот меч обладает магией невероятной силы. Тебе известно, что это и есть подлинный меч стража? Тот самый, первый, который выковал кузнец-оборотень и его подруга-фэйри?

— Да, Шон мне говорил.

— Эта женщина, Аланна, вела свой род от королей. Магия, которой она владела, обладала невероятной силой. Она передается только членам семьи. Нашей семьи.

Андреа остолбенела:

— Нашей семьи?! О чем это ты?

— Нашим предком был родной брат Аланны. Увы, в отличие от нее он был воплощением зла, зато его потомство — чистокровные фэйри. Так и случилось, что от него его дар перешел ко мне, а я передал его тебе.

— И что это значит? Что я могу управлять мечом? Очень сомневаюсь. Его страж — Шон, его выбрала сама богиня. Только не вздумай утверждать, что я какая-то его родственница, даже дальняя, потому что иначе я просто сойду с ума! — всполошилась Андреа. Оборотни боятся кровосмешения еще больше, чем люди.

Фионн покачал головой:

— Шон не имеет отношения к Аланне. Он ведет свой род от сыновей того самого оборотня, который выковал меч, я имею в виду тех, что родила его жена. Она тоже была оборотнем, как и он. Он такой же чистокровный оборотень, как мы — фэйри. Так что единственное, что связывает вас с Шоном, — это меч. Магия, которая заключена в нем. — Фионн положил руку ей на плечо. — Подумай, Андреа. Меч говорит с тобой, не так ли? Он как-то связан с тобой.

Андреа вспомнился неясный шепот, который она слышала всякий раз, подходя к мечу, пучок раскаленных нитей, опутавших ее пальцы, когда она пыталась исцелить Эли. Она неохотно кивнула.