Лайам потянутся за скальпелем. И замер, услышав угрожающее рычание Шона.

— Тихо, парень, — проворчал он. С лица его не сходило удивление. Дождавшись, когда капелька крови капнет на стеклышко, он накрыл его другим стеклом и положил под микроскоп. — Точно! Она другая! — объявил он. — Есть небольшое отличие. Но с другой стороны, у меня не было случая посмотреть, как выглядит кровь чистокровного фэйри. Может, попросить твоего отца уделить нам капельку своей голубой крови?

— Ладно, я его попрошу, — кивнула Андреа. — Только на твоем месте я бы не очень на это рассчитывала.

— А может, дело в том, что она может подчинить себе магию меча? — вмешался Шон.

Лайам удивленно поднял на него глаза, потом по губам его скользнула двусмысленная усмешка.

— Ты ощущаешь некую магию в мече Шона? Хм… держу пари, вы вряд ли скучаете по вечерам!

— Очень смешно! — фыркнула Андреа.

— Но что-то в этом определенно есть… Возможно, способность Андреа использовать магию меча каким-то образом нейтрализует воздействие ошейника, — предположил Лайам. — Хотя она это делает чисто инстинктивно. Придется над этим подумать.

Дождавшись, когда Лайам повернулся к микроскопу, Шон украдкой потерся носом о щеку Андреа. Она уже было протянула ему губы для поцелуя, и тут в ее сумке зазвонил телефон.

Андреа, вздрогнув, схватила мобильник.

— Глория?!

Но голос в трубке оказался совсем не тем, который она надеялась услышать.

— Нет, это Уэйд. Тебе необходимо приехать сюда. Тебе и твоему бастету.

— Зачем?

— Это важно. Дуй сюда, я сказал! — Услышав в трубке короткие гудки, Андреа озадаченно уставилась на телефон.

— Что случилось? — обернулся Лайам, сразу почуявший неладное. — Чего он хотел?

Вероятно, ему удалось разобрать несколько слов. Слух у него был, как у кошки, а Уэйд и не старался говорить тихо.

— Понятия не имею. — Андреа пожала плечами.

— Твой бывший вожак больше не может тебе приказывать, — буркнул Лайам. — Единственный, перед кем ты теперь обязана вилять хвостом, — это я. — Это было сказано с улыбкой, но взгляд, которым сопровождались эти слова, был достаточно красноречив: Лайам не потерпит, чтобы Андреа мчалась куда-то по первому свисту Уэйда.

— Может, он что-то знает о Глории?

— Не волнуйся, милая, — вмешался Шон. — Сейчас поедем.

— Шон. — Лайам смерил младшего брата суровым взглядом, но наткнулся на такой же взгляд Шона и умолк. Все было понятно без слов — если для Шона Лайам по-прежнему оставался вожаком, то приказывать Андреа он больше не имел права. По закону оборотней, она должна была подчиняться только своему самцу. И если Лайаму понадобится что-то от Андреа, ему придется вначале обратиться к Шону. Первейшим долгом любого оборотня было защищать свою подругу, и взгляд Шона ясно говорил о том, что он готов это сделать даже ценой собственной жизни.

Это почувствовали все, и в первую очередь Андреа. Только на этот раз вместо раздражения она ощутила нескрываемую гордость и счастье. Все-таки эти узы — великая вещь!

— Мой ошейник, — напомнила она. Приподняв волосы, она убрала их с шеи и слегка наклонила голову — с таким видом, будто ждала, когда один из мужчин застегнет у нее на шее драгоценное ожерелье.

Лайам покрепче сжал ошейник.

— Он останется у меня. А ты можешь пока носить это. — Он извлек из ящика цепь, как две капли воды похожую на ошейник. Но Андреа с первого взгляда заметила разницу — в цепочке не чувствовалось присутствия магии.

— Милая штучка, — бросила она, удивленно подняв брови.

— Я не хочу рисковать и снова надевать на тебя ошейник, — объяснил Лайам. — Непонятно, чем это закончится. И потом, вдруг мы все-таки были правы и все дело в том, что с твоим ошейником что-то не так. Эта цепочка, если ее особо не разглядывать, вполне сойдет за ошейник. А насколько я знаю своего братца, вряд ли он позволит кому-то это сделать.

Шон самолично надел цепочку на шею Андреа. С виду она ничем не отличалась от ошейника.

— Ладно, бегите, ребята, — буркнул Лайам. — Если потребуется помощь, сразу звоните, хорошо?

Они ушли — Шон с мечом за спиной и Андреа, уцепившаяся за его руку.

До дома, где жил Уэйд Сойер, было не больше шести кварталов. Еще у калитки Андреа опасливо принюхалась.

В доме был еще один самец — она почувствовала его запах еще до того, как Шон постучал в дверь.

Впрочем, почувствовал это и Шон, и из груди его вырвался негромкий рык. Но когда он положил руку на плечо Андреа, голос его звучал уверенно.