Андреа направилась к нему — за ней, едва не наступая ей на пятки, пошел Шон. Остальные оборотни еще ничего не заметили… но скоро заметят, и одному Богу известно, что сделают, узнав, что портал между двумя мирами открывается прямо за домом Глории. Как Фионну удалось открыть портал, если она не спала, гадала Андреа. Но это будет первое, о чем она его спросит.

Фионн протянул ей руку в перчатке из тончайшей кожи:

— Андреа, дитя мое! Возьми меня за руку. Позволь мне войти.

— Не дотрагивайся до него! — прорычал сзади Шон.

В глазах Фионна вспыхнул гнев.

— Ты не позволишь мне присутствовать на свадьбе собственной дочери?!

— Это не совсем свадьба… просто наш союз получил благословение, — объяснила Андреа.

Лицо Фионна смягчилось.

— Прошу тебя.

Странно… сегодня в темных глазах Фионна ей почудилось что-то новое. За привычной надменностью угадывалась печаль. Одиночество. Тоска. Перед домом Морисси шумно веселились ничего не подозревающие оборотни — оттуда тянуло дымком и ароматом жарившегося на решетке мяса. А здесь, на заднем дворе за домом Глории, стояла неестественная тишина, только проникший сквозь портал серый туман с легким шипением таял на жарком техасском солнце.

— Ладно, — кивнула Андреа, — только дай слово, что будешь вести себя прилично.

— Андреа, не делай этого! — Шон преградил ей дорогу.

— Оставь, Шон. Я хочу наконец узнать правду.

Она не успела рассказать Шону, что собирается сделать, если Фионн снова объявится, а сейчас на это попросту не было времени. Отпихнув Шона в сторону, она схватила Фионна за руку.

Все произошло мгновенно — не успела она дотронуться до него, как лицо Фионна разительно изменилось. Тоска в глазах исчезла, сменившись торжеством. Цепко ухватив Андреа за запястье, фэйри рванул ее к себе. Она еще успела услышать за спиной вопль Шона, а потом вдруг почувствовала, что летит в пустоту.

Фионн разразился зловещим хохотом. Однако смех почти сразу же перешел в крик, когда наручники, которые Андреа предусмотрительно держала наготове, лязгнув, защелкнулись у него на запястье. Не в силах вымолвить ни слова, он только молча хлопал глазами. Торжествующе ухмыльнувшись, Андреа защелкнула наручники на другой его руке и одним рывком втащила обмякшего фэйри обратно в свой мир.

Дико заорав, Фионн рванулся в сторону и покатился по земле, звеня кольчугой и пытаясь сорвать с себя наручники.

— О-о-о… жжется! — вопил он. — Сними их с меня!

Выхватив из ножен меч, Шон приставил острие к горлу Фионна.

— Солнце и Луна, Андреа! — рявкнул он. — Где тебе, черт возьми, удалось раздобыть наручники?!

— У Глории, — самодовольно усмехнулась она. — Только, умоляю, не спрашивай подробности.

— И не собираюсь. Меньше знаешь — крепче спишь.

Андреа, повернувшись к Фионну, смерила его суровым взглядом.

— Ну что, Фионн Киллиан, великий воин, ты по-прежнему будешь утверждать, что я твоя дочь?

— Конечно! Только моя собственная плоть и кровь смогла бы перехитрить меня!

С губ Шона сорвался смешок.

— Кажется, я догадываюсь, Андреа, в кого ты такая самоуверенная! Ну, и что ты намерена с ним делать?

Андреа смерила Фионна тяжелым взглядом. Он ответил ей тем же. На бледном лице его глаза казались почти черными.

— Докажи это! — потребовала она. — Докажи, что я действительно твоя плоть и кровь, и я позволю тебе вернуться туда, откуда ты пришел.

— Неужели тебе недостаточно моего слова? — надменно осведомился он.

— Конечно-конечно — ведь фэйри никогда не лгут. Тем более оборотням, — саркастически хмыкнула она.

— Проклятие, дитя мое… эти наручники меня убивают! Сними их с меня — и я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

— Сначала скажи мне то, что я хочу знать, и уж тогда я сниму их с тебя, — отрезала Андреа.

Было видно, что в душе Фионна происходит борьба — гнев и оскорбленная гордость душили фэйри. Казалось, его вот-вот хватит удар.

— Я точно знаю, что в твоих жилах течет моя кровь. Вот. — Он сунул трясущуюся руку под сверкающий нагрудник и вытащил тонкую цепочку. Это оказался браслет. Изящные серебряные колечки в виде крохотных листочков были украшены филигранным узором, к каждому из них крепилась фигурка единорога. — Это когда-то принадлежало ей… твоей матери. Зная, что мы не можем быть вместе, она подарила мне его в ту ночь, когда мы расстались.

Андреа уже случалось видеть подобные вещицы в магазинах, куда они заходили с Глорией, только эта была из настоящего тяжелого серебра. Браслет явно был выкован в этом мире — это была одна из тех безделушек, которые с удовольствием носят женщины из рода оборотней.