— Согласен, — кивнул Шон. — Держу пари, и все, кто в этом баре, думают так же.

— Теперь ты понимаешь, каких бед может натворить меч стража, если он попадет не в те руки? Так что не спускай с него глаз.

Шона охватило острое желание немедленно убедиться, что с мечом все в порядке. Он уже повернул было голову к двери офиса Лайама, но кое-что отвлекло его. Андреа, встав возле музыкального автомата, приготовилась танцевать. Мужчины — что люди, что оборотни — пожирали ее глазами. Эллисон, оглянувшись, сорвался с места и закружился возле нее с кружкой пива в руке. Низкий рык вырвался из груди Шона. Дилан едва успел подхватить его кружку с пивом — Шон, выскочив из-за стола, одним прыжком оказался рядом с Эллисоном. Ухватив Эллисона за плечо, он оттащил его от Андреа, даже не заметив, что его пальцы превратились в львиные когти.

Глаза Эллисона мгновенно побелели от злости.

— Не распускай руки, сынок! Мы просто танцевали!

— Держись от нее подальше! — В горле у Шона заклокотало.

Музыка мгновенно оборвалась, в зале воцарилось молчание. Двое мужчин сверлили друг друга злобными взглядами.

Эллисон, покосившись на запыхавшуюся Андреа, расхохотался:

— Ого, Шон! — Он дружески хлопнул Шона по плечу. — Ты ходишь по лезвию ножа, парень! Ты бы поторопился с официальной церемонией, не то так и будешь кидаться на каждого, кто осмелится взглянуть на нее!

Шон понимал, что должен, взять себя в руки, обратить все в шутку, но… инстинкт оказался сильнее. Он шагнул к Эллисону, с трудом удерживаясь от желания порвать его на части.

Эллисон примирительно поднял руки:

— Остынь, приятель. Уже ухожу. — Он отошел к столику, стараясь не поворачиваться к Шону спиной.

Шон не двинулся с места, и напряженная тишина в баре сменилась шумом и смехом. Убедившись, что драки не будет, все заметно расслабились.

Андреа, подбоченившись, смерила Шона возмущенным взглядом.

— Я просто танцевала! А ты… — Не дав Шону и слова сказать, она повернулась к нему спиной и направилась к бару.

После закрытия бара Андреа, сняв фартук, вышла через заднюю дверь. И тут же наткнулась на поджидавшего ее Шона. За спиной у него, как всегда, висел меч, рукоятка его таинственно мерцала в лунном свете.

К вечеру похолодало, хотя и не так сильно, как накануне. В воздухе уже пахло весной. Небо очистилось, и полная луна, словно серебряный шар, была видна во всем ее великолепии. Андреа продолжала демонстративно не замечать Шона. Он до сих пор злился, она это чувствовала — впрочем, Андреа и сама была зла не меньше. Она до сих пор не простила ему попытку посадить ее под замок. Конечно, стычка Шона с Эллисоном целиком на ее совести, однако ей бы и в голову не пришло дразнить его, если бы не его вечные попытки командовать.

Возвращалась они в молчании. Хотя час был уже поздний, на улицах города было многолюдно — оборотни не спешили разойтись по домам. Сидя на крылечках, они оживленно болтали, любовались луной, а увидев Шона с Андреа, дружески махали им рукой.

— Привет, Шон, — неслось им вслед. — Привет, Андреа.

Шон молча кивал, Андреа отвечала им тем же, втайне радуясь, что обитатели города оборотней все чаще узнают ее в лицо. Она постепенно становилась своей, и это было приятно. Нет, конечно, она понимала, что, не будь Шона, все было бы иначе, но это ничего не меняло. Никогда раньше она не чувствовала себя членом стаи и все никак не могла привыкнуть к этому.

Глория где-то пропадала, в доме было темно и тихо. Дилан не спрашивал Андреа о Глории — он незаметно выскользнул из бара сразу после стычки между Шоном и Эллисоном. Ему было тоскливо, это сразу бросалось в глаза, но Андреа была уверена, что Дилан скорее умрет, чем первым сделает шаг к примирению. Паршиво, решила она. И Дилан и Глория оба были одиноки. И нуждались друг в друге. Два одиноких и чертовски упрямых человека.

Кстати, об упрямстве… Шон, не слушая ее, поднялся к ней в спальню. Пока Андреа, сбросив кроссовки, устраивалась на кровати, пытаясь пристроить повыше ноющие от усталости ноги, Шон снял меч и положил его на туалетный столик.

Потирая лодыжки, Андреа искоса поглядывала на мерцающий в лунном свете меч.

— Кто-нибудь может воспользоваться этим мечом — кроме стража, разумеется? — неожиданно спросила она.

Шон бросил на нее удивленный взгляд:

— Если легенда не лжет, никто. — Проведя ладонью по мечу, он присел на край постели. Кровать, скрипнув, прогнулась под тяжестью его тела. Как ни была зла Андреа, ощущение ей… понравилось.

— Значит, ты не уверен?

Шон пожал плечами:

— Нет. Это значит, что, судя по легенде, никто. Все стражи являются прямыми потомками первого стража клана. Избрание нового стража — это целый ритуал.

— Знаю. Я о другом. Если этот меч возьмет кто-то другой — ну, вот хотя бы я — и пронзит им сердце мертвого оборотня, он обратится в прах?

— Если честно, понятия не имею, любимая.

«Любимая». Нет, на него невозможно сердиться!

— Насколько я помню, первый меч стража вышел из рук фэйри, правильно?