Шрифт:
«Выскользнула из кармана. Растяпа я…»
— И ты, конечно, прочитала…
— А что такого? Я же не знала, чьё это… Догадалась только в конце, где «Марко».
— Ну и… есть ещё вопросы?
— Больно надо… Хотя бы спасибо сказал.
— Ах да, спасибо… — Он затолкал письмо в тот же карман, где конверт.
У Славки всё же был ещё вопрос. Помолчала и небрежно так — мол, не очень-то мне и надо — проговорила:
— А эта, Юнка… Она кто? Или секрет?
Скорее всего, она ожидала услыхать что-нибудь знакомое с детсадовских лет: «Лезешь не в свои вопросы — потеряешь нос и косы» (хотя кос у неё не было).
Марко так и хотел ответить. Но спохватился: «А чего это я? Она же нашла, отдала…» Объяснил с зевком:
— Девочка одна. Вместе учились в Лицее.
Славка наклонила к плечу голову.
— Хорошая девочка? Артистка, да?
— Артистка… Ещё что спросишь?
— Ничего… А «Конёк» — это она тебя так называла?
— Все так называли. Потому что горбатый.
— Не горбатый, а глупый. Чего ты злишься? Я по-хорошему спрашиваю…
— А я по-хорошему отвечаю… Славка, я не злюсь, просто я голодный. Не успел позавтракать как надо, торопился на диктант.
— Ну, иди. Приятного аппетита.
Дома был траур. Женька ходила с красными глазами. Она получила по математике четвёрку, а ей хотелось большего.
— Кто меня возьмёт в институт…
— У тебя же ещё год впереди, — утешил Марко.
— Вы с мамой говорите одинаковые слова!
— Правильные слова всегда одинаковые. Ты запоминай и набирайся ума…
— Балаболка… У тебя, в твоей берлоге, недавно мобильник надрывался. Я вошла, схватила, а он уже замолчал…
— Как надрывался? Ведь нет же связи!
Марко давно уже не носил мобильник с собой: толку от него, как от мыльницы.
— Откуда я знаю! — Евгения вскинула лицо и пошла в свою комнату, горевать дальше.
Марко кинулся в «хижину». Мобильник лежал на постели. «Хоть бы сохранился номер!»
Номер в шкале «Непринятые вызовы» сохранился.
Незнакомый. Ну, понятно! Она же написала, что сменила!
Марко нажал кнопку ответной связи. И, конечно же, вместо неё — каменное молчание. Секунда, пять, десять… И вдруг! Загудело, запищало и — ответ!
Но не её голос. Мужской:
— Это кто?
— Это… Марко…
— А! Я тебе звонил!
— Кто это?
— Как кто! Доцент и бакалавр Никанор Кротов-Забуданский, член Европейского археологического сообщества и редколлегии журнала «Всемирная информация», в здешних кругах известный под именем Пекарь или Пек…
Ну, понятно! С его-то телефоном, завязанным на независимую Космическую сеть, Пек мог дозвониться куда угодно.
Марко не сдержался:
— Тьфу…
— Как понимать это междометие?
— Это я не тебе… Это… Ты как разнюхал мой номер?
— Доцент и бакалавр Никанор… и так далее… знает всё. А ты что досадуешь? Думал, что это она?
— Тьфу! На этот раз на тебя… Чего тебе от меня надо?
— Чтобы ты предстал предо мной. Нужна консультация насчёт девочки. Той, раскопанной…
Марко сообразил, что за полминуты успел напрасно нахамить Пекарю.
— Ладно, Пек, извини. Сейчас предстану, только что-нибудь пожую…
Перед тем, как бежать к Пеку, Марко решил снова посмотреть на девочку. Статуэтка была спрятана в углу за тумбочкой, под старой газетой. Марко не хотел, чтобы на девочку пялились кому не лень… Теперь он достал её и поставил у изголовья. Девочка покачалась.
— Не скучай, — сказал Марко.
ПРЫГАЛКА
Пек был не один. На дворе у Тарасенковых «паслись» Топка, Пиксель и Матвейка Кудряш. Пек, устроившись на крыльце, что-то показывал ребятам на экране ноутбука. Оглянулся.
— Марко, посмотри, что у меня получилось…
Марко шагнул, но посмотреть не успел. От калитки донеслись неласковые голоса и бряканье. Брякало оружие и амуниция. Голоса принадлежали трём парням в морской форме НЮШа (ясное дело — патруль):
— Всем быть на мисте, не ховаться, бо лягете и не встанете живые! Отвечать: хто такие?