— Вот так сенсация! — воскликнул рыжий весельчак в клетчатом костюме, пробираясь поближе к объекту славы.

— Такого Америка еще не видела, — радостно подтвердил его коллега.

Представитель шотландской печати, малорослый парень с взъерошенными волосами, выкрикивал какое-то непонятное ругательство, пытаясь пробраться в первые ряды, чтобы сделать хотя бы один уникальный снимок. Наконец окрыленный возможностью получить огромный гонорар, он взгромоздился на плечи своему коллеге и сделал свой главный снимок. Затем, обратившись к Марианне, спросил:

— Почему вы были так жестоки с Рулоном?

Марианна снисходительно посмотрела на Рулона и хищно улыбнулась. Повернувшись к корреспондентам, она недоуменно пожала плечами.

— Да что вы? Я всегда была очень добра к нему. Вы просто еще, наверное, не были в России, иначе бы так не говорили. Ну а жесткость и строгость — это основа правильного воспитания и обучения. Чтоб человек не стал таким недоваренным пельменем, каких много здесь у вас на Западе.

Последняя ее фраза, сказанная очень кстати, ввела всех присутствующих в некоторое замешательство. Было заметно, как все сразу стали более собранными и подтянулись, стараясь не ударить лицом в грязь. Никто не хотел оказаться недоваренным пельменем. Каждый хотел показать: «Все верно, есть тут в Америке такие недоваренные пельмени, что поделать. Но я не такой, ко мне эти слова не относятся». Джон Смит поспешил задать следующий вопрос:

— А чему учит ваша книга? Почему в ней так много безнравственных примеров?

— Рулонина прежде всего учит жизни, — ответил Сотилиан, — она о том, как мы можем использовать каждую ситуацию для своего роста. Ну а безнравственность — это суть жизни, какой ее создал Бог. Видимо, он ничего еще тогда не знал о той морали, которую сейчас выдумали люди, и поэтому не учел этого в акте своего творения.

— Почему вы так цинично относитесь к любви, детям, семье?

— Вовсе не цинично, — жеманно ответила Марианна. — Просто, когда реально видишь все, что происходит, без иллюзий и предрассудков, то не можешь всем этим заниматься. Если кто-нибудь из вас отважится понаблюдать за собой со стороны, он поймет, что же такое любовь, семья и дети.

Никто уже не осмелился спорить. Все уже поняли, что в словах этой женщины заключена огромная сила и мудрость, и некоторые уже принимали все сказанное как урок.

— С какой целью вы написали эту книгу?

— Задач у книги много, — ответил Сотилиан. — одна из них та, что основная истина о жизни и о пути до сих пор скрывалась многими учителями, даже такими прогрессивными, как Раджниш, Гурджиев, Кастанеда. Теперь вся правда об этой жизни и пути будет открыта, конечно, не сразу, не в одной книге. Я намерен написать еще несколько книг.

— Подобные книги уже написаны несколькими вашими соотечественниками, например Яхонтовым — книга «Учебник для дураков», а также Козловым — книга «О свободе и нравственности» и др.

— Это все обычные психологи, — ответил автор «Пути дурака». — У них нет ни высоты, ни силы. Моя же книга — это прежде всего духовный путь развития, а не очередная разновидность Карнеги.

В этот момент бесшумно открылась входная дверь, на пороге появился серьезный молодой человек, очень собранный и подтянутый. Он на несколько мгновений завладел вниманием аудитории. Во-первых, опоздал, а во-вторых, на днях этот молодой корреспондент стал объектом скандальной славы, разоблачив одну мафиозную группировку. Пол Браун спокойно прошел к своему месту и заинтересованно осмотрел аудиторию, затем достал заранее подготовленные вопросы и обратился к Сотилиану:

— Вы описали, что перед Просветлением в дурдоме у вас начались приступы паранойи. Как они связаны с Просветлением? Не паранойя ли все это?

— Так оно часто бывает, — ответил Сотилиан. — И не только перед Просветлением, но и, например, у шаманов перед обретением шаманского духа возникает шаманская болезнь, похожая на паранойю, но все это проходит со временем.

В разговор вновь вступил корреспондент Джон Смит. Казалось, он обладает бесконечным запасом вопросов. На этот раз он обратился к Марианне:

— Из какой духовной традиции вытекает ваше духовное учение?

— Мое учение очень близко к язычеству, шаманству и тибетско-индийскому тантризму. Однако это просто сравнения. Само это учение — «секоризм», или, если хотите, «Рулонина», вытекает из моей жизни и моего опыта, и именно в этом его подлинное достоинство.

— Ваше учение антисоциально. Вы выступаете против коммунистического общества или против любого общества вообще?

— Хотя коммунистическое общество трудное и опасное для человека, — ответила Марианна, — я не против общества, я просто учу использовать любое общество в своих целях.

Темноволосая женщина с большими карими глазами, представительница известного издательства для дам, задала новый вопрос:

— Многие дамы хотели бы стать вашими ученицами. По каким критериям вы ведете их отбор? Как стать вашей ученицей?

— Прежде всего это готовность оставить свое прошлое, не держаться за него, — ответил Сотилиан. — И часто это доступно только молодым, у кого нет семьи и т.д. Также важны восприимчивость и активность, тогда путь будет возможен. Пока у меня нет постоянного адреса, и все желающие могут писать на адрес редакции, а там разберемся.