Потом подруга вывела его из ванной , уложила на кровать и начала делать массаж.

Казалось, что она делает этот массаж очень долго, и в это время потекли разные мысли, что какая она холодная и страшная, как кусок резины, похожая на автомобильный скат. Бэбик испытывал страх. « Но я должен выглядеть как настоящий мужчина»

Мысли не оставляли его: «Какие холодные ляжки, как резина. Непонятно, что с ней можно делать, но надо что-то обязательно делать».

Что делать - он не знал.

И вот настал момент, когда нужно было предпринимать решительные действия, и начинать акт.

Подруга легла спокойно, в нормальном рабочем состоянии, раздвинула ляжки и сказала:

– Ну, давай.

«Не понятно, а где страсть?»,- подумал Бэбик. Он понял, что это просто грубая материя, и у него не возникало никакого желания. Его принцессы, которых он воображал, пробуждали в нем страсть, а она нет. Она была холодная, и ничего внутри него не всколыхивалось.

В первый раз он закапал, как-только попробовал одеть резинку. Он быстро ее снял, как будто ничего не произошло, и сказал :

–Так, мне нужно еще в ванную сбегать.

Подруга удивилась, и сев на жирные ляжки стала ждать, когда он вернется.

В ванной он помылся и попробовал снова надрочить, но друг не вставал. У Бэбика пошла обида, «Да, во всем виновата она, блин, какая она жирная и негармоничная. Почему она такая уродка?»

Он шел и обижался на всех: «Лишь бы этого никто не узнал », - думал он, представляя как ему будет неловко и стыдно, когда все узнают о его несостоявшемся акте.

Во второй раз он попробовал одеть гандон, но ничего не получалось, пипетка висела, и гандон не надевался.

Подруга лежала, закрыв глаза, ожидая действий, но действий не последовало. Он несколько раз тыкнулся , пробуя попасть в щель, но хуй не протискивался и щель никак не пропускала.

Он снова встал и снял презерватив.

– Ну, на вас презервативов не упасешься», - пробурчала недовольная девушка.

Прошло некоторое время , в течении которого Бэбик пытался совершить акт, т. е. втиснуть висящий хуй в щель, и что-то проделать там , но это никак не получалось.

Подруга все чаще, со скучным видом посматривала на часы, и, наконец, с облегчением сказала:

Ну, все, время вышло. Будете брать еще час?

Он пробовал сохранить бравый вид, а внутри чувствовал, что обосрался и обоссался сразу от того, что суровая реальность оказалась не похожей на привычные мечты, и сказал:

Нет, наверное в следующий раз.

Подруга, закончив работу, обрадовалась, что можно отдохнуть, и стала одеваться.

Бэбик, с видом обосраного, надевал штаны с одной мыслью: «Поскорее бы уйти».

Ну, ничего, я зайду еще к вам, – ободряюще сказал Бэбик и пулей вылетел из квартиры.

Он шел по улице и думал : «Никому не скажу, а то будут все смеяться». И снова волна обиды подкатывала к горлу.

Протест Бэбика Соскина

И вот, когда после очередной неудачи в общении с противоположным полом, Бэбик пребывал в самом мрачном настроении, он снова стал осуждать и ненавидеть все, что ему мешало быть в своих фантазиях о себе. Он находился на грани нервного срыва, и мягкая приятная волна состояния, под названием шиза, навсегда уносила остатки извилин, еще оставшиеся в измученных взрывами жидкости, мозгах.

Он сидел и смотрел на обнимающиеся и целующиеся парочки, на то как бравые пацаны снимали телок, как телки охотно снимались ими с первых же секунд. И в этом не было ничего сверхъестественного, это был естественный процесс, и там не было никакой романтики, запредельных стран с пальмами, а была нормальная здоровая энергия, от которой у Бэбика сносило крышу. И он в очередной раз трагично подумал: «Да, я чужой в этом мире».

И вот, подкатила волна, когда он вспомнил все страдания, которые были связаны с этой областью человеческой жизни, как он безответно любил принцесс и свою пассию, как в приступах шизы убегал из института и бродил с ошалелым взглядом непонятно где. Как пытался знакомиться и искать что-то особенное и сверхъестественное в лицах женского пола с крашеными волосами, одетых в разноцветные тряпки, строящих из себя что-то, которые тусовались у его друзей. И в очередной раз новая волна обиды и осуждения подступила к горлу.

Он наблюдал за парочками, и в голову полезли необычные мысли, которые пришли откуда-то, и сначала очень испугали Бэбика: «Целуются суки, своими слюнявыми жирными губами целуют, суют свои вонючие языки в рот, мацаются, вонючие куски. Слизкие, полные блевотины, у, суки, уродины, и из-за этого все происходит. Чтобы всунуть в щель и подергать, из-за этого они, блядь, красятся и тусуются. Суки, ненавижу.»

Он смотрел на самоуверенных парней и ненавидел их все больше и больше, ему хотелось отпиздить их всех, но этого мало, он хотел их всех вместе взять и засунуть туда, куда они все так хотели залезть. Он стал с наслаждением представлять, как он будет над ними измываться, как он это делает по-разному, испытывая истинное наслаждение, но вдруг понял, что на самом деле он их очень боялся и хотел быть на их месте. И снова волна раздражения подступила к горлу.