– Ну, таковы уж наши методы. А вас когда… Ну это… Как бы это сказать?...

– Да три дня назад нас выебли. А что?

– Да нет, ничего. Просто давайте я у вас анализы сейчас возьму на болезни, вы завтра в регистратуре узнаете их результаты, а беременность? С ней лучше приходите дней через десять. Там и поговорим…

– Ну, да ладно, врачило. Давай бери, какие тебе надо анализы.
– Недовольно буркнула Людка и полезла на гинекологическое кресло.

* * *

– Слыш, Рыб, че-то вроде никакого стриптококка у нас не нашли. Вроде здоровы мы. Пошли по городу пошляемся, - предложила Людка Рыбе.

– У-гу, - как всегда послушно ответила Рыба.

– Пошли вон в то кафе зайдем.

И подружки завалили в красивое старинное здание, где располагалось уютное миниатюрное кафе.

Войдя со света в полумрак, подружки не сразу поняли, где они находятся. Но через несколько минут их глаза привыкли к темноте и они тут же поломились к барной стойке, где орудовала бойкая чернявая миловидная латышка.

– Эй, любезнейшая, извольте два кофе и два пирожных с кремом!
– Заносчиво изрекла Людка.

Рыба с трудом вскарабкалась на барную тумбу и стала крутиться на ней.

Официантка высокомерно молчала, даже не удостоив хиппушек ни одним взглядом.

– Та-а-ак! Это еще, что такое?!
– Взбесилась Людка.
– Я тебе русским языком еще раз повторяю: два кофе и пирожных!!!

Ответом ей было молчание. Официантка только еще выше вздернула брови и стала молоть кофе в кофемолке.

– Это еще, что за такое? У них, что принято играть в молчанку что-ли. Регистраторша молчала, эта коза молчит?!
– Разбушевалась Людка.
– Эй ты, ты знаешь кто я? Да у меня папа - прокурор! Да он тебе! Да ты у меня! Официантка надменно окинула взглядом хиппарок с ног до головы, но продолжала молчать, делая вид, что ничего не понимает.

– Эй, да ты, ты че тут шлангом прикидываешься?!
– Бесилась Людка.
– Ты че, не поняла что-ли, овца?!

Людка орала так громко, что все кафе обратило на нее внимание и несколько молодых латышей решительно и уверенно, если не сказать агрессивно, двинулись к ним.

Приблизившись к хиппушкам вплотную, они молча встали напротив них со сложенными руками.

– Эй, вы чего это?
– Слегка бзднув, проблеяла Людка.
– У меня ведь папа…

Одни из парней властно и непримиримо указал ей на дверь. Их молчание и красноречивый жест говорили сами за себя. В воздухе воцарилась напряженная тишина.

Людка, почуяв сральником, что сейчас ей будет плохо, стала медленно и медитативно «сплывать» со стула и пятиться к выходу.

Когда взгляды латышских мстителей воззрились на Рыбу, она уморно ялдыкнулась со стула на пол, и, не вставая прямо на полусогнутых поковыляла к Людке, волоча за собой свой идиотский брезентовый рюкзак.

Взгляд «народных мстителей» неусыпно наблюдал за двумя трясущимися тварями, которые за минуту до этого были героинями.

– Ну, что, дочь прокурора, куда пойдем дальше?
– Съязвила Рыба.

– А ты бы лучше помолчала! Не могла заступиться за меня!

– Больно надо!

– Ну и вообще тогда молчи, свинья!

Рыба ехидно хрюкнула, но замолчала. И подружки двинулись молча по улицам Риги, ища на жопу приключений.

В скором времени их взгляд приковала небольшая группка людей, собравшаяся на одной из центральных площадей у памятника.

– Товарищи!
– Выкрикивал пожилой человек, одетый «с иголочки» в костюм «тройка» и элегантную шляпу.
– Пора прекращать засилие социалистического фашизма в Риге!

Толпа одобряющее загудела.

– А так же по всей Латвии и Прибалтике!
– Добавил он, потрясая своей козлиной бородкой.

Толпа слушала заворожено и одобряюще гудела. Казалось еще немного - и все это человека-стадо начнет бунтовать, схватит винтовки и бросятся на штурм какого-нибудь «Зимнего».

Хиппушки с любопытством стали приближаться к стачке, но тут вдруг какой-то человек с хитрым лицом отделился от всей толпы и пошел прочь от нее. Его состояние было удивительно спокойным и заговорщическим.

– Ой! А он куда это?
– Удивилась Рыба.

– Иди спроси у него!
– Огрызнулась Людка.

– Да иди ты!

Рыба отождествлено уставилась на странного джентльмена.

– Мы не должны мириться с советским произволом!
– Яростно выкрикивал он.
– Наша земля должна принадлежать нам! Коммунисты, убирайтесь прочь!

Человеческое быдло-стадо ревело в унисон ему. Кое-кто выкрикивал из толпы: «Точно!», «Верно!», «Давай!»

Обстановка накалялась. Было удивительно, как такой коротышка, щупленький старичок может обладать такой бешенной энергией, чтобы заряжать целую толпу.