– А?! Что?!
– Тут же вскочил русский.
– Кто меня зовет?

– Ты что, ужэ совсэм спьяну голова потэрал? Эта жэ я, Ахмэд?! Иди, там Луда ужэ жыдёт тэба! А иы тута вот с нэй пагаварым.

«Да-уж, конечно!
– Мысленно огрызнулась Рыба.
– Все бы так кого-то ждали! Веселье-да и только!»

Но не успела она и глазом моргнуть, как русского как будто след простыл.

«Фу, слава Богу, хоть отдышатся спокойно можно!» - Облегченно подумала Рыба, вставая с земли и надевая свои задрипанные штаны. Но радоваться было рано. Нерусь подступился к ней и начал говорить:

– Послушай, эта тэбя завут Рыба?

– Да, меня.

– А правда, Луда сказала, что ты ещо девочка?

– Да! Но он меня обесчестил!!!... Автоматом выпалила Рыба. И тут же закусила губу.

– А, ну раз так, - Задумчиво произнес хачик.
– Ну, что тогда подэлаешь?! Тагда лажис.

«Елки-палки, но ведь я могла ответить совершенно по-другому!
– Бешено переживала Рыба.
– и он мог меня не тронуть!»

Но было поздно. Хачик подошел к ней и взял в руку прядь ее волос.

– Какой у тэбя красивий волос! Эта твои?

– Ну да, а чьи же еще?!

– Ты бэлый и волос у тэбя бэлый! Как эта странна! У нас наобарот жэнщина черный и волос у нее черный! У тэба наоборот. Ти красывый!

Рыба не знала как реагировать на его слова, особенно после того, как он пять минут назад лупасил ее по башкене.

– Ну давай лажис!
– Приказывал хачик.

Видя, что Рыба не повинуется ему, он подошел к ней и точно таким же движением, как и его товарищ, дав подсечку, повалил несчастную жертву своей дурости на землю. Та упала как подкошенная. Сил сопротивляться у нее больше не было.

Хачек машинально взгромоздился на нее и начал гладить ее по волосам.

– Какой бэлый волос! Какой бэлый волос!
– Приговаривал он.

– Ой, скажите, а вы не будете нас убивать?
– Проблеяла Рыба.

– Убиват? Зачэм убиват?
– Удивился нерусь.

– Ну, я слышала от мамы, что всех, кого изнасиловали - их убивают.

– Зачэм убывают? Пачыму убывают? Не понымаю.

– Ну я так слышала.

– Ха-ха-ха! Мы нэ будэм убыват!

– А вы нас потом отпустите?

– Хм. Эта мы эщо пасмотрым. Падажды. Памалчы. Мнэ тут нада, панымаэш - лы сдэлат такоэ дэло, а ты мэна атвлэкаэш вапросамы глупымы. Какой ты глупый дэвушка!... Но какой бэлый волос!

Хачик долго сопел, елозил на Рыбе, но его хуй долго не вставал. Толи от борьбы, то-ли от того, что он только что обкончался с Людкой. Но все это время Рыба терпеливо молчала и думала про себя:

«Нам хулиганы в школе говорили, что если тебя насилуют, то нужно расслабиться и получить удовольствие. Да уж, расслабишься тут, когда такой тушей придавили. Слава Богу, хоть локтем на шею не давит. И то хорошо!
– Думала Рыба, лежа на спине и тупо таращась на полную Луну.
– А интересно, Луна сейчас питается моими страданиями? Наверное уж… Вон рот какой здоровый расщеперила! А интересно, если меня будут убивать, она больше «еды» получит? Наверное больше! Ой, что это я? Он же обещал нас не убивать…»

Вдруг с Рыбы стали стаскиваться штаны. «Ой, что это такое?» Это хачик сдернул с нее ее портки и пристроил свой оголенный хуй ей на живот.

«А, быстрей бы и ты насосался!
– Злобно подумала Рыба. А! Убивать они не будут, но и отпустить не обещали. Что все это, интересно, значит?...»

Неожиданно Рыба почувствовала, что что-то твердое и весьма ощутимое стало настойчиво ввинчиваться ей в «святая святых», ее пизду. «О, а у него огурцик побольше, - на ходу подумала Рыба, - и входит уже легче. Ванно-то уже продрал. А как его энто удовольствие почувствовать? Расслабиться я вроде бы расслабилась, а удовольствие где?...»

Между тем, пьяный хачик, сверкая своими черными глазами с тяжелым взглядом драл ее во все корки. И в голове у него не было вообще никаких мыслей. Вот кто получал удовольствие. На все остальное ему было посрать.

«Хм, а он ведь не молодой уже, где-то за тридцать, - продолжала думать Рыба.
– Ой, как этим перегаром разит! А дупло у меня как болит! Господи, ну сколько можно!? Я им что, писсуар для спермы что-ли?! Заебали!!!»

Но хачик не спешил заканчивать. Он двигался спокойно, медленно, думая, что доставляет этим Рыбе радость.

– Тэбэ харашо, Рыба?
– Неожиданноспросил он.

– М-м-м. ничего.
– Еле сдерживая себя ответила она.

– Эта харашо, что тэбэ харашо. Тагда и мэнэ сичас будэт харашо.
– Ответил он и начал постепенно ускорять свой темп. Его сопение усилилось. Кроме перегара в воздухе еще запахло потом. Дупло у Рыбы разогрелось так, что в любой момент было готово воспламениться.

И вот на самом пике своей активности хачик вдруг замер и из его ствола брызнул «победный залп», предвещающий конец Рыбиных страданий. Глаза неруся блеснули зловещим огнем, и затем он обмяк и опять придавил Рыбу.