Да, гнать его в шею надо, да и все, пошел он на хуй, и дверь надо закрыть, а то мало ли что может сделать разбесившийся шизофреник.

Сейчас я ему скажу пару ласковых, - сказала Элен и, подбежав к окну, выглянула в форточку.

Эй ты, дебил, че ты там уселся?

Услышав, что к нему обращаются, шизоид кое-как выполз из-под крыльца, и перед глазами жрицы появилось редкое чудовище: глаза заплыли от расчесанных укусов комаров, ноги, руки распухли, ебальник весь был в грязи, волосы торчали в разные стороны. Элен с трудом его узнала.

Че вылупился, пошел вон отсюда! – крикнула она.

А м-м-м-можно мне зайти в дом? – дрожа от холода и, заикаясь, пробурчал Нарада, притворяясь бедной овечкой. Но в Рулон-холле никого невозможно было провести, так как гнилые мысли все чувствовали за версту.

Ага, чтобы ты тут всех нас перерезал, - сказала Элен, - нет уж, лучше иди туда, откуда пришел, тебе не место среди людей. Вот войдешь в нормальное состояние, тогда мы еще подумаем, пускать тебя или нет, - закончила жрица, захлопнув форточку.

О, бля, люди! – с ужасом закричала Элен, спрыгивая с подоконника, - это же настоящее чудовище! Такая агрессивная звериная морда. Лучше бы нам обезопаситься заранее.

И жрицы, вооружившись, кто ножами, кто палками, кто газовыми баллончиками, ходили по здоровому коттеджу, ожидая, что в любой момент из какой-нибудь дырки может появиться взбешенный шизофреник.

Часа в два ночи Гуру Рулон ощутил, что урод культивирует негативные мысли против него, бесится и не может успокоиться.

Пусть Гну пойдет и поговорит с дураком, разузнает, какие мысли он там накультивировал, - сказал Гуру Рулон, и жрицы, резко подорвавшись, понеслись к Гну передавать задание.

Эй, козел, ты где там спрятался, давай вылазь, - звал Нараду Гну, шарясь с фонариком посреди огромной ограды, но никто не отзывался. Промочив насквозь ноги в мокрых от только что прошедшего ливня кустах, Гну вдруг осенило: «Дурак, наверное, забурился в какое-нибудь укрытие от дождя». Обшарив все сараи и навесы, в последнюю очередь Гну, не зная уже, где искать идиота, решил заглянуть в туалет для бомжей, построенный, судя по всему, из прогнивших досок. И, к своему удивлению, именно здесь он и нашел Нараду, который стоял коленями на обоссанном полу, облокотившись локтями о крышку деревянного самодельного унитаза и, периодически зажигая одну за другой спички, пытался что-то накарябать плохо наточенным карандашом на обгрызке измятой бумаги, которая, судя по всему, была предназначена для подтирания грязных вонючих бомжовских задниц.

Че ты тут делаешь, придурок, а? – спросил Гну, с отвращением посмотрев на Нараду.

От неожиданности уебище вздрогнуло, но, увидев знакомое лицо, сказало, заикаясь.

Я-я-я-я Гуру Ру-ру-ру-лону пи-пи-письмо пишу.

Давай свое письмо, посмотрим, че ты там накарябал.

Дорога в ад

Вечером все собрались в шикарной медитационной комнате Гуру Рулона, где состоялся веселый поучительный костер, на котором обсуждалось поведение урода Нарады и было прокомментировано его письмо.

– Сначала, когда Нарада пришел в Рулон-холл, он был нерешительным, а потом стал думать, что ему не дают здесь проявлять свою Божественную индивидуальность, - стал Гуру Рулон объяснять истину на примере дурака, чтобы другие ученики не совершали подобных глупых ошибок.

– Теперь он решил проявить ее в полной мере в миру. В его глазах отображается страх, дикость, непонимание, тупость. Он решил стать бэтменом, открыть секцию йоги, «Дайте мне книжку с асанами, я буду показывать по книжке асаны», - написал он нам в письме.

– Еще он написал: «Дайте мне денег, я пасеку открою, потому что люблю мед», - прочитала Элен, держа в руках замызганный кусок бумаги с корявым почерком Нарады.

– Мы говорим что, кто пасеку заводит, тот сам мед не ест. Там главное - мед продать, картошки накупить и хлеба, чтобы на зиму хватило, - весело объяснял Рулон, разоблачая дурака, - но он не послушал истину, он решил обрести ложную самостоятельность. Многие люди стремятся обрести ложную самостоятельность и не могут ее обрести, потому что у них нет индивидуальности, они не могут быть самостоятельными. Что-то все им мешает: то я им мешаю, то Рулон-холл им мешает, то что-то еще. Они не понимают, что на самом деле они сами себе мешают.

Когда Нарада только попал в Дом Силы, он был еще подростком, поэтому он думал: «Ну, я еще маленький, я еще ребенок». Вел себя, как ребенок, и было все нормально. Ну, ребенок и ребенок 20 лет. Но потом он подумал: «Нет, мне уже 22 года. Я уже становлюсь взрослым, а значит, я должен быть мужиком». С этих мыслей в нем стала развиваться личность, и он начал культивировать такие мысли: «Раз я взрослый, значит, я должен быть серьезным». От таких мыслей его пачка становилась все мрачнее и отвратительней, - говорил Рулон, корча отождествленно мрачные рожи, изображая дурака.