Подождите, подождите, зачем же вам так утруждаться. Я облегчу вашу задачу. У настоящего дурбатовца все при себе и даже это, - с этими словами Нарада взял вилку, которая болталась с задней стороны плаща на электрошнуре и, воткнув ее прямо в розетку, затрясся под 220. От такого зрелища у рулонитов аж дыхание перехватило, и они с выпученными глазами наблюдали, чем же все это закончится. Через несколько секунд Нарада пришел в себя, посмотрев на всех с довольной рожей. Для чего нужна вилка, теперь уже никто не спрашивал.

А-а-а дру-дру-дру-гие про-про-про-водки зачем ему в таком количестве? – еще не совсем придя в себя, заикаясь, спросила чу-Чандра, показывая пальцами на толстые, тонкие разноцветные проводки, которые были приделаны по всей площади картонного плаща.

А это для того, чтобы его можно было подорвать в любой момент, любым нехитрым электроприборчиком, - сказал Гну, хихикая.

А зачем? – спросила Синильга, искренне переживая за своего принца.

А чтобы бдительней был придурок, да, Нарада? – сказал Гну.

Так точно! – браво ответствовал тот, стоя по стойке смирно с растопыренными в сторону руками.

А рога-то ему зачем? – никак не мог угомониться Гнилой харчок, буквально засыпая вопросами Гну.

А вот сейчас увидишь. Нарада, в атаку! – громко скомандовал Гну. И Нарада, искривив свой узкослепленный ебальник, наклонил голову рогами вперед и насколько это было возможно, в этом сковывающем движения дурбатовском плаще, понесся вперед, с криком «Ура-а-а-а!!!». Гнилой харчок не успел опомниться, как острые картонные рога квадратного шлема Нарады воткнулись ему прямо в живот, протаранили его спиной вперед и въебашили прямо в стену.

Ха-ха-ха, - не переставая, ржали рулониты, на этот раз угорая над охуевшей от неожиданности мордой Гнилого харчка, прижатого в буквальном смысле слова рогами к стене.

Ну, вот, на этом сегодняшний урок по дурбат подготовке окончен, разой-дись! – скомандовал Гну. И рулониты стали разбредаться кто куда. И только Нарада остался посреди огромного зала в своем картонном скафандре и со сдвинутым на глаза рогатым шлемом.

Ой, подождите, подождите, - заныл урод. Но его уже никто не слышал.

«Блядь, как же мне теперь двигаться, - заныл Нарада, плохо передвигая ходулями, которые со всех сторон врезались в картонные стенки плаща и, плохо двигая руками, движение которых так же ограничивали несуразно длинные и твердые картонные рукава.
– Я же теперь ничего не вижу», - созерцал он темноту рогатого шлема, съехавшего с макушки прямо на лупы. Урод попытался сдвинуть рога рукой, но ничего не получилось, жесткие рукава не позволяли рукам сделать такое широкое движение.

«Ой, ну как я теперь дойду до своего гаража», - заревел маменькин сынок. Но делать было нечего, и Нарада решил, полагаясь на свою интуицию, двигаться вперед в поисках выхода из этого огромного зала. Но, проходя несколько метров, он все время натыкался то на гантелю, то на скамейку, то ебальником врезался в тренажерный велосипед, то забурился своими рогами между деревянными перекладинами шведской стенки: «Ну, еб твою мать, так я могу и до завтра не выбраться из этого злосчастного зала, - распустил нюни урод, и сопли потекли прямо в шлем, который в настоящий момент служил для него своего рода намордником, - может, мне снять этот чертов костюм….- подумал он, но тут же отказался этой мысли, - а нет, вдруг меня потом за самовольство еще на сутки голода посадят или заставят лишний раз разминаться. Ой, нет, лучше я сейчас попарюсь в этом картоне, зато потом до отвала нажрусь», – сделал как всегда жалкий выбор дебил.

Не успел он принять это решение, как вдруг высунутыми из рукавов длинными тощими пальцами нащупал ручку двери: «О, кажется я спасен, это же дверь, - стал придурок нащупывать деревянную поверхность, к которой и была приделана эта ручка, - кажется, я не ошибся, это точно дверь, - дурак зажал маленькую ручку между средними фалангами среднего и указательного пальцев правой руки, дернул на себя, двери распахнулись, ебнув его по башке. Нарада подался от удара назад и почти удержался бы, если бы на него не посыпались какие-то мелкие предметы из открытых дверей.

«Вот, блядь, че за хуйня, это, наверное, ребята надо мной подшутили, - продолжал радостно строить иллюзии Нарада, предполагая, что на него посыпались разные предметы, типа расчесок, шкатулок, бутыльков с духами и другой дребедени, не подозревая, что на самом деле это были разные пластмассовые, деревянные кубики, шары, мячи, гимнастические палочки, которые вовсе никто и не собирался ему некуда подкладывать. – Вот, шутники!
– смеялся сам с собой придурок, поднимаясь снова на ноги, - А вот и лестница, - нащупал он своей босой лапой деревянную ступеньку, и на мгновение задумался, - да странно, вроде лестница была дальше, а тут прямо у самой двери. А, наверное, я просто настолько потерял ориентир, что стал выходить с другого выхода», - решил идиот и, поднявшись на одну ступеньку, стал забираться на вторую, думая про себя: « Это я, наверное, на второй этаж уже лезу, классно, сразу в столовую как раз выйду. Только вот странно, че-то тихо так везде, ни одного звука. И голосов не слышно. А, наверное, все на водных мотоциклах ушли кататься». Так с горем пополам придурок преодолел еще три ступеньки и вдруг уперся головой в стену.

«Блядь, че за хуйня, какая-то стена. Бр-р-р-р, ничего не понимаю, опять что ли перекрыли», - стал он разводить руками в стороны, пытаясь нащупать проход, но везде была стена. Тут Нарада совсем растерялся, не понимая, в чем же все-таки дело.

В это время в тренажерный зал за футбольными мечами забежал Гурун и увидел такую картину: настеж был открыт стенной шкаф, из которого вывалилась груда вышеперечисленных спортивных снарядов, а по большой гимнастической лестнице, которая так же стояла в этом шкафу, зачем-то забрался в своей дурбатовской форме придурок Нарада и теперь долбился своей тыквой в стену шкафа.