Ну что, я вижу, вы успешно разделили одеяла, - сказала Элен, посмотрев на два разодранных куска одеяла в руках чу-Чандры и Нарады, - а теперь отбой. Я зажигаю спичку, и пока она горит, вы должны улечься. Кто не успеет, тот всю ночь будет стоять с поднятыми вверх руками, - сказала Элен и, резким движением чиркнув спичкой о коробок, зажгла ее.

Рулониты с отвоеванными одеялами как попало падали на пол. Кто-то ложился на одеяло, кто-то - на голый пол, укрываясь одеялом сверху, кто-то додумавшись, заворачивался в одеяло как в спальник. У Нарады с чу-Чандрой особого выбора не было, поэтому чу-Чандра решила подложить отвоеванный кусочек себе под задницу, вспомнив наставления погани, что можно простудить пизду и потом не родить выпиздыша. Нарада же решил свой кусочек применить в качестве вуали. Завалившись на голый пол, он закрыл им свой ебальник, чтобы никто не увидел его обиженную харю.

Так как комната была очень маленькой и тесной, то рулонитам приходилось еще отвоевывать себе место. Вонь Подретузная, оставшись совсем без ничего, решила завалиться в середину, чтобы греться между другими телами.

А, ну, суки, раздвигайтесь!
– завопила она, быстро посмотрев на уже догорающую спичку.

Ни хуя, поезд ушел, места заняты, - обрадовал ее Гурун, устроившись комфортней всех с двумя одеялами.

Ну, все, последний раз говорю, подвиньтесь, суки!
– разбесилась Вонь Подретузная.

Но рулониты даже и не собирались двигаться, так как каждого устраивало их место.

Ну, свиньи, держитесь, я вас предупреждала!
– заорала Вонь Подретузная и на последнем миллиметре догоревшей спички всей тушей рухнула между Нарадой и Мудей, обоим отдавив руки. А чтобы поудобней устроиться, стала вертеть жирной задницей, как бы высвобождая себе место.

Блядь, корова жирная, все отдавила, - ныли два урода.

Я вас предупреждала, - сказала с довольной мордой Вонь и, повернувшись на живот, захрапела.

Тарелки с дискомфортом

На следующий день, после разминки и сдачи экзаменов в комнату свиней зашла Аза.

Ну что, готовы к дальнейшим практикам просветления?

Да-да-да, - заорали радостно рулониты, кто-то просто показывая вид, а кто-то действительно желая новых духовных практик, чтобы побыстрее начать изменяться, осознавая, что сами, без жриц они бы ничего не делали, а просто бы деградировали и дальше разлагались, ведь каждый сам по себе находится во сне и ему может сниться, что он развивается.

Только один Нарада, опять напрягшись, сидел с резиновой улыбочкой, чтобы не дай Бог, эти практики снова не коснулись его.

А хули вы этого пидора не будите? Почему он не выполняет практику?
– жестко спросила Аза у рулонитов.

А, точно, - первая опомнилась чу-Чандра, - а ну, Нарада, быстро ноги жрице целовать, козел! Нарада, еле передвигаясь, пополз к Азе.

Быстрее шевелись, свинья! – пнула его под яйца рядом стоящая Вонь.

Урод быстро пополз к жрице и стал целовать ей ноги.

Все, пошел вон! – отогнала его жрица и, отозвав Гуруна с Мудей, ушла в другую комнату, совершенно уже забыв о Нараде.

Сейчас вы должны переодеться во все бабское и весь день ходить в роли бабы.

Есть, будет сделано, - радостно ответил Гурун, как человек с голубоватым уклоном, состроив глазки.

Когда жрица ушла, Гурун сходу вживаясь в роль, подпрыгивая и жеманничая, стал подбирать наряд, любуясь собой в зеркало.

Мудила же с кислой миной стоял перед сумкой с тряпками:

«Вот, блядь, на хуя мне все это говно на себя напяливать, я же не баба. Блядь, позориться перед всеми».

Мудя, может вам помочь выбрать наряд? – пидорастическим голоском спросил Гурун, манерно одевая себе сережки.

Спасибо. Сам справлюсь, - огрызнулся Муд, вытащив из сумки белые панталоны и прикидывая на себя: «Ну, эти хоть на семейки похожи, не сильно бабские», - подумал идиот и, сняв свои штаны, напялил белые панталоны.

Через полчаса в комнату зашла Ксива.

Еб твою мать, Мудила, у тебя только на это фантазии хватило? – возмущаясь, посмотрела жрица на Мудона в панталонах и в женской комбинации, в то время как Гурун уже был весь при параде - с лысой башкой, но зато в капроновых чулках телесного цвета, которые обычно носят старые бабки, в туфлях годов тридцатых, в огромных сережках, грубо сделанных из дерева и даже с макияжем. Ярко красной помадой он накрасил себе губы больше своих, как у клоуна, нарисовал круглые красные щеки, как у матрешки, а черным жирным карандашом обвел свои глаза, так, что один теперь был ближе ко лбу, а другой ко рту. Жирным слоем он налепил голубые тени, которые от старости уже начали отваливаться кусками. Таким образом, вид у Гуруна напоминал гибрид проститутки и клоуна.

Мудила, скосолапив ноги и ковыряя в носу, зачморенно посмотрел на жрицу:

А можно я не буду в бабу наряжаться?

Как это не будешь? – искренне удивилась Ксива.
– Это же духовная практика, в чем дело?

Ну, я же не баба.

А-а-а-а, что, ложную личность корежит? – злорадно сказала Ксива, - вот это как раз то, что нужно, - давай, отслеживай, что в тебе происходит, почему ты так отождествился со своей гнилой ролью? А ты за кого себя принимаешь?

Ну, я же мужик, - пробубнил Мудя, уставившись в пол.