– Но я хотел помочь, - глумился Лошак, – знаю, кто как хезает. Я сразу бы вам сказал.

– Тихо! Я еще раз спрашиваю, кто это сделал? Я подниму вопрос на родительском собрании. Я доложу директору.

Ученики давились и загибались от хохота. Кое-кто уже упали со стульев и валялись, хохоча на полу.

– Тихо! Прекратите! Всем встать! – орало учило, но никто его уже не хотел слушать. – Я вызову директора, - тщетно угрожала преподавалка, стуча по столу указкой. – Я поставлю всем «неуд»!

Но никто ее не слушал, продолжая балдеж, и тогда старая маразматичка сама вылетела из класса со злосчастным портфелем по направлению директорской.

В отсутствии училы урок в спецшколе с уголовным уклоном продолжался.

К доске выскочил Филон и, нарисовав на ней здоровый фаллос с мохнатыми яйцами, подписал: « Судьба не хуй, в руки не возьмешь».

Только было Рул стал зависать по поводу этой великой мудрости, как жизнь ему показала еще один урок. Ложкин подошел к Бобрышевой и с глумливой ласковостью сказал: « Я тебя люблю». Она раскраснелась и заулыбалась от свалившегося на нее «счастья», и тут Лошак заорал: «Я люблю тебя бить головой о парту!» и, схватив ее за волосы, стукнул о стол. Класс так и покатился со смеху от этой глупой выходки, а Бобрица заревела навзрыд, видимо до нее стало доходить, что все сказки о любви – это пустые слова.

ЧАСТЬ 2. БУДНИ ДУРДОМА 1 ( NEW )

Алтайские семьи

Настало время долгожданных встреч с Просветленным Мастером! И ученики на своих джипах, лимузинах, а кто-то на самолетах, яхтах подъезжали, подплывали, подлетали к огромному сияющему замку на берегу тихого океана в предвкушении нового духовного опыта. С трепетом и благоговейным ужасом подходили они к огромным дверям замка, осознавая, что настало время все свои ложные личности, гордость, спесь и другие порочные наборы оставить за этими большими дверями и сущностно, радостно влететь на порог святой обители Гуру Рулона, где их ждало полное и окончательное освобождение от уз сансары и кармы.

– Гыыч Ом, говноеды! – поприветствовал Гурун всех собравшихся в зале рулонитов.

– Гыыч Ом, засранец! – ответили те.

– Че, говна-то много накопил? – спросила его одна из жриц по имени Ксива, постучав кулаком по его лысине.

– Хватает, - признался Гурун, снимая фирменные темные очки, тем самым, обнажая свои бегающие от неловкости глаза.

– А капусты много накосил? – поинтересовалась другая жрица Элен.

– Ну, тысяч 50 баксов, - гордо сказал Гурун, - вытаскивая здоровый мешок денег.

– Ну, ты и лох, это че деньги что ли?
– развыебывалась чу-Чандра, - то ли дело мы с Мудей 80 скосили, - сказала она, открывая здоровый чемодан, до отказа набитый толстыми пачками зеленых.

– Это уже получше, - небрежно бросила Элен, высокомерно посмотрев на чемодан, - но я думала, Мудя, ты на большее способен!!!

– Виноват, исправлюсь, - зачморенно пробубнил Мудон и тут же со злости наехал на Синильгу, заметив, что она ржет над ним:

– А ты че, свинья угораешь, скажешь, вы больше нагребли?

Тут Синильгу сразу стал выгораживать Нарада.

– Но, но, подождите, попрошу без выражений, - строя из себя дипломата пропиздел он.

– Ты давай, Нарада, колись, колись, насколько твоей личной силы хватило, - стала докапываться Вонь Подретузная.

– Ну, с личной силой вы погорячились, - начал Нарада, растягивая слова,- знаете ли, у нас много было разных поручений, дел, много разных расходов, и поэтому мы собрали 30 тысяч баксов.

– Ха-ха-ха, - заржали рулониты, - не пизди, фуфло, так и скажи, что вола ебал, и Синильгу свою караулил.

– Да пошли вы нахуй, - обиделся Нарада.

– Да, капустой вы нас опять не порадовали, - строя недовольную гримасу, сказала Элен, - так хоть может, списки новых людей привезли?

– Да, да, да, конечно, - залебезила Вонь Подретузная, - у меня наверняка больше всех, - и она достала толстую папку со списками.

– Ну, и сколько у тебя, жирная корова? – с нетерпением спросила ее чу-Чандра.

– 3000 новых людей с адресами.

– Фу, фыркнула чу-Чандра, а у нас 5000 человек.

– А вас вообще двое, могли бы и побольше собрать, - заметила Синильга.

– А вот я один, и у меня 7000 человек, - похвастался Гурун.

– Молодец, - сказала Ксива. На этих словах Гурун расплылся в самодовольной улыбке.

– Дурак, - продолжила жрица, - можно было и побольше. И Гурун опять поник. Но тут же получил пинок под зад и быстро опомнился:

– Виноват, исправлюсь! Есть, будет сделано! Рад стараться! Служу Эгрегору!

– То-то же, - ухмыльнулась Ксива.

– А у нас тоже 5000 новых людей, даже с лишним, - похвастался Нарада, доставая свои списки.