– Да как тебе не стыдно! Немедленно прекрати дурачиться. Тебе нужно учиться, - стала вешать, как лапшу на уши, гнилую мораль старуха.

– А мне плевать, - пьяно произнес внук, и действительно ощутил похуизм и свободу от необходимости быть хорошим мальчиком, бояться родителей, ходить в школу – ему стало на все навалить.

« Уже лучше получается», - подумал Рул и стал пьяно ползать под столом под ругань и хай бесящейся бабки, пытающейся из него сделать примерного биоробота, честно срабатывающегося на партию КПСС и умирающего за Родину и правительство коммунистов.

Сперва Рул решил не пойти в школу, но потом решил там тоже попрактиковаться в более трудных условиях, чтоб закрепить духовный опыт.

Выпершись из дому, он поковылял к «любимой» школе . С заплетающимися ногами и бессмысленной рожей Рул перся по улице, но состояние пьяного было удержать все трудней и трудней. Прямо перед ним проехала новая марка машины, Рул засмотрелся на нее, включилось другое его «я», и он совершенно забыл, что хотел быть пьяным. Он думал - какие бывают тачки, чем они отличаются. Потом увидел бессмысленно плетущихся на работу мышей. В нем включилось философское «я», и оно начало думать: почему же так живут люди, как же устроен наш мир. И тут в голову ему долбанула сумасбродная мысля, ему почудилось, будто бы Божественные Великие существа, бестелесно живущие в небесном раю, решили испытать, что такое ад - полностью противоположное им состояние. И тогда они создали землю и стали рождаться на ней в виде деревьев, животных и глупых, исполненных страданий, людей. Помучившись тут до смерти, они после нее снова вспоминают, кем они были, и становятся Богами.

Когда он заморачивался этой выдумкой, то уже сам стал воображать себя таким существом. « Больше не о чем беспокоится, не о чем переживать», - думал он. «Я понял, что происходит! Дак вот зачем я здесь!» - осенило его.

Но тут мощный пинок в спиняку повалил его в лужу.

– Здорово, Рулон! – приветствовал его Цыпа, глумливо наблюдая, как он возится в грязи.

Тут Рул забыл о своей заморочке и вошел в свое зашуганное «я», трясясь от страха, и думая только о том, чтоб Цыпа не расколотил ему ебло.

– Ну, что ебосос! Будешь мне должок отдавать? – злобно спросил Цыпа, шмоная Рулона.

– Я… я отдам потом, - лепетал он.

– Врешь, сука!
– сказал Цыпа, врезав ему по еблу.

– Ой, за что? Не надо!
– жалобно заблеяло « божественное существо», втиснутое в оболочку из костей и мяса.

– Как не надо? Надо, Федя, надо! – сказал Цыпа, еще раз треснув Рулона. Тут к ним подвалил Буля и радостной ухмылкой приветствовал любимца публики.

– А, это ты, Рулон! Ща я тебе сливу захерачу, и ты ничем не сможешь мне помешать.

Зажав нос забывшего о своей божественности чучела, он изо всех сил сдавил его пальцами.

И тут Рул вспомни себя, то как он утром хотел практиковать стиль «пьяного», как потом решил, что он забывший себя бог, как теперь он беспомощно мучается от боли в синеющим шнобеле. Слезы выступили у него на глазах, и он как никогда ранее явственно осознал свою беспомощность. Что он не может ответить Буле.Не может быть по своему желанию пьяным, не может даже помнить о том, что он - Бог. Хотя решил это делать всего минуту назад, что он полностью является результатом стечения обстоятельств и сумасбродных желаний, вмонтированных в него, что он вообще сам по себе еще не существует, есть только мешок с костями, набитый тупыми заморочками и желаниями.

Прозвенел звонок. Буля, Цыпа и другие пацаны повалили в школу, а он все стоял, обтекая с сияющей на носу сливой, видя весь ужас и стыд своего существования.

– Рулонов, а ты почему не на уроке?- окликнуло его маразматичное учило. Тут Рул вспомнил, что он в школе, и что его заставили считать себя учеником. И как всегда, глупо оправдываясь, завил:

– Я забыл, в какой аудитории у нас сегодня занятия.

– Иди расписание посмотри! – заверещало на него учило.
– Что, читать разучился?

Рул поплелся на урок, где из него должны были сделать послушного биоробота, зомби, служащего чуждым ему целям природы и больного общества.

« Как же мне не быть трусливой завнушенной овцой?», - думал он. « Как обрести свободу от самого себя?»

Рул завалил в класс, когда урок уже давно шел.

– Ты почему опоздал? – механично набросилось на него тупое преподавало.

– Меня завуч задержал, - стал врать Рулон. И сразу успокоилось от спасительной лжи безмозглое учило.

– Тогда садись, записывай тему.

«Да, без лжи невозможно прожить в этом сотканном из сплошного обмана и самообмана мире, - подумал Рул, плюхаясь на свое место, - и чем ты больше лжешь, тем тебе лучше», - думал он, усаживаясь вместе с Марианной. Она наводила марафет перед маленьким зеркальцем, не обращая на него никакого внимания.

– Со мной тут такое было!
– стал ей рассказывать Рул все, что было с самого утра. Марианна слушала его, посмеиваясь и даже не глядя в его сторону. Когда он кончил свою трескотню, она пренебрежительно взглянула на него и сказала: