– Зуб даю, - побожился первый.

– Да не фуфли 10, вот я 15 могу бросить, понял?

– Да ну 15, ты брешешь. Забожись, что 15. Поди за год 15.

– Ребята, замолчите, выйдите из класса, - взорвалась возмущением истеричная преподка. – В спортзале будете палки бросать, вы ведь не на уроке физкультуры.

Прозвенел звонок, и Рул посеменил на свой урок, стараясь наблюдать за тем, как он идет. Зайдя в класс и усевшись на свое место, он почуял что-то неладное. Где – то поблизости воняло экскрементами. Желая взять тетрадь из портфеля, он обнаружил, что его ранец стал очень большим и тяжелым. Когда он заглянул в него, то увидел, что он битком набит был чьим-то говном. От удивления он онемел, забыв о том , что хотел наблюдать за собой. Не зная, что делать, поставил свой портфель на место, и повернулся к Марианне.

– Ты что это такой загруженный, - спросила его она.

– Да мне в портфель насрали, - растерянно произнес он.

– Да? – весело переспросила она. – Да говно-то у тебя в репе. Проснись – ты серишь, - сказала Мэри, ткнув его пальцем в лобешник.

И тут Рул вспомнил, что хотел наблюдать за собой, и разозлившись треснул себя кулаком по лбу:

– О, черт, опять заснул, - выругался он.

« Но, что же теперь делать?» - сказал он про себя, поглядывая на набитый говном ранец.

– Что делать, свинья? Отнесешь его маме в подарок, - ответила на его мысли Марианна. – Давай, лучше рассказывай мне, какие процессы шли в твоей тупой репе, кады ты стал лицезреть этот дар богов, - глумилась над ним Мэри. – Зря что-ли весь класс трудился на перемене, вон, видишь сколько насрали.

Тут только Рул увидел, что за ним наблюдают все пацаны и девчонки и похихикивают, показывая на него пальцами, и о чем-то перешептываясь друг с другом.

« Ну, - начал шевелить мозгами Рулон, - одно из моих многочисленных «я», а именно «гнилой философ», которое может скоро исчезнуть, увидело такую дребедень», - бубнил Рул.

– Кады я увидел, что мне насрали в ранец, во мне механически возникла внушенная мне оценка, что это плохо, мол, когда в ранец срут, то и во мне механически, без всякого моего желания возникла реакция в виде обиды, самосожаления. Моя безмозглая машина не знала, что теперь делать с этим набитым говном ранцем, ведь раньше со мной такого никогда не происходило, и мама мне не говорила, что нужно делать, если мне в ранец насрут. И в моем биороботе возник кататонический ступор замешательства, и тут ты разбудила меня, прекратив мое отождествление со всем этим. И затем более умное, но беспомощное мое «я»- «гнилой философ», стало глядеть на всю енту хуйню через призму тех заморочек и вшивых теорий, которые я вычитал в книжках. Вот! – закончил Рул свой треп и виновато глядел на Марианну, ожидая ее оценки.

– Складно пиздишь, - заметила она ему. – Но что же ты сам так не увидел сразу, ублюдок?

– Да я что-то еще не успел, - стал оправдываться Рулон. И тут же получил по губам от своей нежной подруги.

– Ой, за что?

Марианна еще раз дала ему пощечину, выжидая верной реакции. Тут Рул вспомнил, что был невежлив и не поблагодарил ее.

– Ой, спасибо, что учишь меня. Я стал оправдываться, - забубнил он.

– Вот так-то лучше, придурок, а теперь говори: « Я - скотина, которая любит оправдываться, чтобы сохранить ничтожество свое», понял? – строго спросила она.

– Я - скотина, которая любит оправдываться, чтоб сохранить свое ничтожество, - повторил, каясь Рулон.

– Вот почему ты, урод, никак не развиваешься, оправдываешься много.

– Есть грех, - согласился Руля.

– Ну, что с портфелем делать- то будешь? – глумливо спросила его наставница.

Рул посмотрел на свой ранец глазами Марианны, и почувствовал брезгливость и отвращение возиться с ним.

– Да оставлю его училке, - радостно и растождествленно сказал он с иронией, вспоминая как глупо беспокоился о том, что ему туда насрал весь класс. – Пусть они на своем педсовете изучают его и решат, чье именно тут говно, - прикололся он.

– Ну, молодец, паскуда. Достиг ты верного взгляда на вещи, - похвалила его Марианна. – Сегодня, я вижу, ты на славу поучился. Давай-ка, сорви сейчас урок и пожалуйся учительнице, что тебе насрали, - засмеялась подружка.

– Есть, будет сделано! – отчеканил Рул, и, взяв портфель и раскрыв его, он жалобным голоском стал канючить:

– Ой, Зинаида Макаровна, Зинаида Макаровна, а мне в портфель насрали!

Класс так и покатился со смеху. Учило, выпучив зенки, в недоумении подошла к нему и, уставившись в набитый говном ранец, только и могла сказать:

– Как насрали?

– А вот, посмотрите, пожалуйста, - заботливо подставил свою сумку ей поближе Рулон. – А тут ведь у меня тетради, учебники, дневник!

Растерянное учило, не знало сперва, что делать, а потом по привычке опять заорало на весь класс. – Признавайтесь, кто это сделал?

Класс взвыл от хохота.

– Тихо, тихо, я вас спрашиваю, кто это сделал?

– Ой, давайте, я посмотрю, - сказал Ложкин и побежал к портфелю. За ним пошли Филон, Кукс и другие хулиганы.

– Стойте, куда вы? Немедленно сядьте на место, - забесилось учило.