Усадив Софию на пол, Тайлер раскрыл ее портфель и достал сотовый телефон. Она сидела, уронив голову на колени, и не слышала, как он звонит в полицию и отвечает на обычные в таких случаях вопросы.

— Я знаю, он мертв. Я должна к нему пойти.

— Нет. — Тайлер присел рядом, обнял ее за плечи. — Ты уже ничего для него не сделаешь. — Он притянул ее к себе, и она положила голову ему на плечо.

— Я не знаю, что он делал в моей квартире, — повторила София.

— Ваш отец часто ею пользовался?

Она вспомнила, как зовут этого детектива: Клэрмонт, Александер Клэрмонт.

— Нет. Я дала ему ключ вскоре после того, как переехала. Он тогда затеял у себя ремонт, а я собиралась за границу. Кажется, он так и не вернул ключ. Но я и сама о нем забыла.

Правда, иногда у нее возникало ощущение, что в ее отсутствие в квартире кто-то бывал.

— Когда вы в последний раз виделись с отцом или говорили с ним по телефону?

— Два дня назад. На празднике у нас на винограднике.

— Во сколько он ушел?

— Не знаю. Он со мной не попрощался.

— У нашего отца были враги?

— Нет. Я не знаю никого, кто мог бы его убить.

— Когда развелись ваши родители?

— По-моему, окончательное решение суда было принято за день до того, как отец женился на Рене. — София встала. — Простите, но мне нужно ехать. Я не хочу, чтобы родные узнали об этом из теленовостей. Не могли бы вы объяснить, что нам следует дальше делать.

— Что делать дальше, мы обсудим с ближайшим родственником покойного.

— Я его единственная дочь.

— По закону, мисс Джамбелли, ближайшим родственником является жена.

— Понимаю. Извините, мне надо ехать.

Александер Клэрмонт любил французское вино, итальянскую обувь и американский блюз. Средний сын в семье, принадлежащей к среднему классу, он собирался стать адвокатом, но на роду ему было написано служить в полиции.

Адвокат должен уметь повернуть закон и так, и этак, отстаивая интересы клиента. Для полицейского закон — это граница, которую никому не дозволено преступать. Клэрмонт стоял на страже закона.

— Какое впечатление произвела на тебя дочь? — спросила его напарница.

— Богатая. Шикарная. Крепкий орешек.

— Важные люди. Громкий скандал, — Остановившись у светофора, Морин Магуайр забарабанила пальцами по рулю.

Ей было тридцать шесть — на четыре года больше, чем Клэрмонту, она была замужем и жила в уютном пригороде, в то время как он оставался убежденным холостяком и предпочитал город.

— Осмотр трупа показал, что убийство произошло по меньшей мере тридцать шесть часов назад. В кармане три сотни долларов. Золотой «Ролекс», золотые запонки. Два бокала вина, но отпечатки пальцев только на одном — отпечатки убитого. Никаких признаков борьбы. Судя по направлению выстрелов, убийца сидел на диване. Милая беседа за вином и сыром, и вдруг — бах, бах, бах! И он мертвец.

— Убитый умудрился чуть ли не в один день развестись и снова жениться. Может, тут замешана страсть?

— Не исключено. — Морин припарковала машину и взглянула в окно на роскошный жилой дом. — Странно: люди только что поженились, муж не приходит домой, а жена не волнуется и не заявляет о его исчезновении.

София окинула взглядом просторный холл, словно увидев его в первый раз. Здесь ничего не изменилось. Ей навстречу вышла Мария.

— Мария, где моя мать?

— Наверху. Работает у вас в кабинете, мисс София.

— А Синьора?

— На винограднике с мистером Макмилланом.

— Будьте добры, пошлите кого-нибудь за ними.

Мария поспешила выполнять распоряжение, а София направилась к лестнице. В кабинете ее мать склонилась над клавиатурой компьютера.

— Мама.

— Слава богу! Я что-то не так сделала. Нажала не на ту клавишу.

Отодвинувшись от стола, Пилар посмотрела на дочь и оцепенела.

— Что-то случилось?

— Папа.

Новость распространилась быстро. Скоро она облетела всю страну и донеслась до Европы. Тони Авано убили. Когда детектив Магуайр сообщила о его смерти законной жене, та лишь слегка побледнела.

— Это был несчастный случай?

— Нет. Когда вы в последний раз видели вашего мужа?

— В субботу ночью, вернее, было уже воскресенье.

— И вас не встревожило, что он так долго не давал о себе знать?