Откинув голову, София молча изучала его лицо.

— Может, пойдем к тебе?

— Для тебя это так просто?

— Иногда.

— Спасибо, но для меня — нет. Я ухожу домой, а ты здесь без труда найдешь кого-нибудь другого, если тебе захочется любви на одну ночь.

С этими словами Тайлер направился к выходу.

Ей понадобилось почти десять секунд, чтобы прийти в себя, а спустя еще три в ней вспыхнула ярость.

— Нет, так просто ты не уйдешь, — прошипела София.

Догнав Тайлера, она завела его в малую гостиную и сомкнула раздвижные двери.

— Я был груб и прошу извинения, — тихо сказал он.

— Ты считаешь меня потаскухой только за то, что я отношусь к сексу, как большинство мужчин. По-твоему, моя искренность делает меня дешевкой.

— Нет. Мне не следовало говорить то, что я сказал. Слушай, ты красива, взбалмошна, и я тебя не понимаю. До сих пор мне удавалось держаться от тебя на расстоянии, и я намерен делать это и дальше.

— Значит, я заставляю тебя нервничать? И в отместку ты даешь мне пощечину.

— Я уже попросил прощения.

— Этого мало.

Прежде чем он успел сообразить, она впилась в него губами, прижалась к нему всем телом. Ее губы были горячими, мягкими и умелыми, ее тело — соблазнительным и зовущим. У Тайлера помутилось в голове. Не в силах сопротивляться проснувшемуся желанию, он крепко обнял Софию. Однако блаженство длилось недолго. Через минуту она решительно высвободилась из его объятий.

— А теперь делай что хочешь, — сказала София и раскрыла двери.

— Не так быстро. — Тайлер задержал ее за руку.

Она обернулась, и ее лицо исказил ужас.

— О боже! Мадонна! Кто мог такое сделать? — крикнула она, бросаясь к столу.

И тогда он увидел, что ее так ужаснуло — ангелы Джамбелли. Их лица были залиты кроваво-красной краской. На груди у них было написано:

Когда Тони вошел в квартиру, было уже очень поздно. Интересно, подумал он, знает ли кто-нибудь, что у него все еще есть ключ.

Он принес с собой бутылку вина из своего личного погреба. Отличное «бароло» придаст предстоящему разговору более цивилизованный вид. Деловые переговоры — слово «шантаж» даже не приходило ему в голову — всегда лучше вести в цивилизованной обстановке.

Пройдя на кухню, он откупорил бутылку, оставил вино на столе «подышать», а сам тем временем выбрал бокалы. Затем заглянул в холодильник и с огорчением не обнаружил там свежих фруктов. Придется обойтись сыром «бри».

Джамбелли вознамерились от него избавиться. Теперь он в этом почти не сомневался. Но у него есть в запасе кое-какие варианты.

Услышав стук в дверь, Тони довольно улыбнулся.

— Не понимаю, зачем было сюда возвращаться.

— Потому что мне кое-что нужно прихватить.

Она вылезла из машины, захлопнула дверцу, сунула ключи в портфель.

— В чем дело? Ты все еще расстроена из-за этих ангелов?

— Нет. Я их отмыла. Красный лак для ногтей легко снимается. Хочешь знать, в чем дело? Я ненавижу вставать до зари, ходить на холоде по винограднику, а потом, когда уже нет сил, заниматься тем, чему меня учили и что я умею делать. А еще моя ближайшая помощница не только спит с моим отцом, но и вот-вот поднимет бунт.

— Так уволь ее, — предложил Тайлер.

— Чудесная мысль. — Ее голос был полон презрения. — В довершение всего я нигде не могу найти отца. Он уже два дня не появлялся у себя в офисе, а мне срочно надо обсудить с ним один важный заказ.

Они вошли в лифт.

— Попробуй обойтись без него.

— Если я так сделаю, получится, что я его выставляю… Черт возьми. — Тяжело вздохнув, София вышла из лифта и вставила ключ в замок.

Открыв дверь, она сделала шаг и замерла на месте.

— Папа?

Прежде чем София успела осознать увиденное, Тайлер вытащил ее обратно на площадку. Но перед глазами у нее все равно стояла виденная мельком картина: отец сидит на стуле, на висках поблескивает седина, на рубашке запекшееся темное пятно. Глаза безжизненно смотрят в пустоту.

— Папа. Он… Я должна… — Софию била нервная дрожь.

— Бери мобильник и звони девять-одии-один. Скорее.

— Я должна пойти к нему.

— Нет. Ты ему уже не поможешь.