— Доброе утро. Рады приветствовать вас на виноградниках Макмиллана. Меня зовут София. Мы с Тайлером с удовольствием ответим на любые ваши вопросы. Вы знакомитесь с достопримечательностями долины Напа?

— Можно сказать и так. — Глаза такие же, как у Синьоры, отметил Дэвид. Тот же разрез и тот же цвет. — На самом деле мне хотелось встретиться с вами обоими. Я — Дэвид Каттер. А это мои дети, Тео и Мэдди.

— О! — Быстро справившись с растерянностью, София пожала протянутую Дэвидом руку. — Что ж, еще раз добро пожаловать. Зайдем для начала на винодельню или сразу в дом?

— Было бы неплохо взглянуть на виноградники. Я давно уже не видел, как делают обрезку. — Дэвид повернулся к Тайлеру: — У вас красивые виноградники, мистер Макмиллан. И вы здесь производите великолепные вина.

— В этом вы правы. Но меня ждет работа.

— Простите его. С манерами у мистера Макмиллана, увы, неважно.

— Лоза не любит болтунов.

— Звуковая стимуляция чрезвычайно способствует развитию растений. — Мэдди словно не заметила раздражения на лице Тайлера. — Почему вы проводите обрезку зимой, а не ранней весной?

— Мы обрезаем побеги, когда лоза находится в состоянии покоя.

— Почему?

— Мэдди! — Дэвид попробовал остановить ее расспросы.

— Все в порядке, — сказал Тайлер, с любопытством глядя на настырную девчонку. Хоть одевается она как маленькая вампирша, в глазах виден ум. — Зимняя обрезка уменьшает урожайность. В противном случае вырастает много низкосортных ягод, а для нас главное не количество, а качество.

— Покажите мне, как это делается, — попросила Мэдди.

— Я…

— Идемте со мной. — София излучала доброжелательность. — Я вам все объясню. — Она отвела ребят на почтительное расстояние, чтобы они не слышали, о чем будут говорить Тайлер и их отец.

— Ладно, Каттер, давайте начистоту. Я не люблю, когда мне заглядывают через плечо и ставят оценки, как в школе. И мне плевать, какие порядки существуют в «Ле Кёр». На этих виноградниках я хозяин.

— Я здесь не затем, чтобы вам мешать, Макмиллан. Вы — винодел, вам и карты в руки. Но я намерен быть в курсе всего, что у вас происходит на всех стадиях производства.

— Ваше место в конторе, мое — здесь.

— Не совсем так. Меня наняли именно потому, что я кое-что смыслю и в виноградарстве, и в виноделии. Можно?

Из чехла, висевшего на поясе у Тайлера, Дэвид достал секатор. Выбрав побег, он быстро и умело обрезал его.

— Я знаю, как ухаживать за виноградом, — сказал он, возвращая Тайлеру инструмент, — но это не делает меня его хозяином.

Не скрывая раздражения, Тайлер сунул секатор в чехол с таким видом, словно вкладывал в ножны меч.

Упрямый, никого не допускает на свою территорию, подытожил Дэвид. Похоже, с ним придется повоевать, но это будет интересно. Подойдя туда, где София развлекала его детей, он обнаружил, что присутствие красивой женщины сильно подействовало на Тео, гормоны в нем так и бурлили. И это тоже может осложнить жизнь, устало подумал Дэвид.

Судья Хелен Мур стремительно вошла в свой кабинет.

— Извини, дорогая, слушание немного затянулось.

— Ничего страшного, — ответила Пилар. — Спасибо, что выкроила для меня время. Я знаю, как ты занята.

— У нас есть два часа. — Хелен тяжело опустилась на стул и скинула туфли. — Может, сходим пообедаем?

— Мне не хочется есть, Хелен… Тони собирается оформить развод. Я не знаю, что делать. Мне было бы легче, если б можно было обойтись без лишних сложностей. И грязи.

— Очень жаль. — Хелен недовольно нахмурилась. — Я бы с удовольствием задала ему жару. В любом случае мне понадобятся твои финансовые бумаги. К счастью, мне в свое время удалось заставить тебя поделить с ним имущество, но он все равно может предъявить претензии. Ни на что не соглашайся.

— Дело не в деньгах.

— Он наверняка не намерен отказываться от привычной жизни. Сколько он из тебя вытянул за последние десять лет?

Пилар виновато заерзала на стуле:

— Хелен…

— Вот именно. Долги, которые он никогда не возвращает. Дом в Сан-Франциско, дом в Италии. И там и там шикарная обстановка. И мне прекрасно известно, черт побери, что он прикарманил немало твоих драгоценностей.

— Я его любила и думала, что, если я буду ему нужна, он тоже меня полюбит. Но вчера все изменилось. — Поднявшись со стула, она рассказала про ночной звонок. — Я кое-что поняла. Я его больше не люблю. Возможно, уже давно. Я оказалась в жалком положении.