Вздохнув поглубже, я запалил специально для этого принесенный факел и вошел в узкий, теряющийся где-то впереди проход, с сожалением слыша, как смыкается за спиной стена, возвращая томик в исходное положение и отрезая прошлое от будущего. Хотя, не стоит забывать и о настоящем!

Подземный ход был очень стар и запущен. По стенам, прямо в проход, спускались целые полотна, дело рук пауков. Где-то справа текла вода, непонятно на каком расстоянии, благодаря акустике, разбиваясь о каменную кладку. А слева ощутимо тянуло сыростью и еще чем-то не столь приятным. И если бы не настоятельная необходимость, моя нога никогда бы не ступила на скользкие, заиндевевшие от времени и влажности ступени.

Стараясь идти аккуратно, я снизил скорость до минимума, изредка с опаской поглядывая на единственный факел. Погасни этот огонек, и я останусь совершенно беспомощен под гнетом многотысячного камня. Единственное, что в окружающем меня пока радовало — это невозможность заблудиться. Никаких ответвлений и развилок у коридора, шириной в два моих разворота плеч, не было. Дорога вела прямо и, судя по моим скромным способностям ориентироваться, вела она куда-то в сторону близлежащего леса.

Приостановившись для того, чтобы рассмотреть очередное ажурное творение, я дал себе возможность обдумать собственные действия. Нет, сожаления как не было, так и нет, но все же… Честно говоря, спасение было настолько близким, пусть и призрачным изначально, что я даже успел в него поверить. Странно, живое существо может годами терпеть боль и лишения, но стоит ему дать огонек надежды, как тут же вспыхивает пламя свободы. Не ожидал от себя подобной глупости!

Преодолеть паутину и не поджечь ее при этом не вышло, пришлось пожертвовать шедевром неизвестного мастера и все же двинуться вперед. Вновь с опаской покосившись на тлеющий факел, я чуть-чуть увеличил скорость. Коридор все так же радовал полнейшим запустением и безмолвием. Ловушек видимо не было, потому что по идее я уже давно должен был напороться хотя бы на одну из них. Выхода видно тоже пока не было.

Первое ответвление вывело меня в огромный колонный зал, расположенный где-то под крепостным двором. Видимо когда-то здесь проходили тайные советы или, быть может, зал предназначался для спасения от всевозможных катаклизмов и осад, но устроено все было по высшему разряду. Некогда расположенный у дальней стены ручей, с годами потерял свое русло и растекся, постепенно углубив себе выемку в полу и образовав подземное озеро. Сейчас оно представляло собой еле мерцающую в слабом свете звезду, дальнего края которой видно, правда, не было.

Немного посидев на берегу, опустив в ледяные глубины руку, я поднялся на ноги и поплелся дальше, справедливо полагая, что и так чадящего факела хватит не так уж и надолго. Следующее ответвление, на этот раз направо, встретилось мне минут через десять быстрого шага. После водного зала, как я окрестил озеро, воздух стал намного свежее и даже появился ветер. Видимо, подземный ход вел на поверхность не в лесу, а со стороны океана. Паутины теперь почти не встречалось, а та, что изредка попадалась, была плотно прижата к стене, и я просто старался ее не задевать, проходя мимо.

Этот зал был много меньше предыдущего и сыростью тут даже не пахло. Низкий потолок, светлые, чуть сияющие стены и прозрачный пол никак не соответствовали по структуре обыкновенному камню. Скорее всего, этот зал был создан в таком виде специально. Другой вопрос — зачем? Пройдясь вдоль стен, я присел на корточки, рассматривая собственное отражение и с удивлением замечая, как в толще… льда, проступают силуэты рыб. А вот это уже интересно!

Повторный осмотр дал много больше. Теперь я уже не сомневался, что зал был изо льда. Скорее всего, когда-то тут бушевал шторм, затопивший ход и в частности эту пещеру. Когда основная вода схлынула, остались лишь наледи в более низких местах. Постоянный ветер, гуляющий по подземельям, сделал свое дело и отшлифовал покрывший стены лед, создав столь уникальное природное образование. Восхищенно поцокав языком, я пожалел о том, что, скорее всего, вижу такую красоту в первый и последний раз, поднялся на ноги и отправился дальше.

Как и предполагал, дальше дорога вела вверх под чуть заметным углом. Ответвления больше не попадались и я позволил себе прибавить шаг, тем более, что теперь мне приходилось ощутимо наклоняться вперед, сражаясь со встречным ветром. Звук прибоя, разбивающего о скалы огромные волны, я услышал задолго до того, как достиг выхода к нему. Сначала это было просто неприятным ощущением вибрации, передающимся от стен. Постепенно нарастая, звук начал давить на уши, заставляя задуматься, а не иду ли я сам в ловушку воды? Но упрямство всегда было моей второй натурой, а потому я лишь прибавлял шага, стараясь держаться за стены, преодолевая ветер.

Минут через десять сопротивления стихии, я понял, что оглох навечно. Теперь кроме привычной уже вибрации и грохота в ушах поселился свист. Зато впереди забрезжил свет, четко видимый на фоне чернильной темноты вокруг. Факел погас еще когда ветер давал шанс идти, а не ползти к выходу, стараясь максимально уменьшить поверхность взаимодействия и расползтись по камням. И вот, наконец, передо мной предстал выход во всей своей красоте.

Кое-как приняв вертикальное положение, при этом слившись со стеной, отчего так и не зажившие до конца раны тут же взвыли новыми вспышками боли, я принялся осматриваться. На самом деле, выбраться оказалось не так сложно, как представлялось изначально. Прямо от дыры в почти отвесной стене, где я сейчас и стоял, вверх вела чуть заметная тропинка, скорее напоминавшая тонкий карниз, но для меня это не являлось препятствием. С улыбкой вспоминая, сколько раз я лазил в детстве и по менее заметным тропам, двинулся вперед, стремясь довести план до логического завершения и, наконец, почувствовать себя более уверенно. Ненавижу принимать решения в урон себе, но что поделать, жизнь почему-то все время ставит в подобные условия!

Тропа окончилась неожиданно и не очень приятно — я все же сорвался, правда, полетел не вниз в бушующий океан, а вперед, благодаря обломившемуся камню. Трава встретила мое появление мягким пленом и удушающим запахом прошлогоднего прелого сена. Вокруг все еще царила весна, а значит, до нового цветения и сенокоса еще ох как далеко. Поднявшись и отряхнув перемаранный в пыли, каменной крошке и грязи (в которую превращается пыль под действием воды) костюм, я с сожалением подумал о том, что не переоделся во что-нибудь менее дорогое, вот только думать о таких мелочах стоило много раньше. Сориентировавшись на стоящий на приличном отдалении замок, я вновь убедил себя в правильности сделанного выбора и зашагал к крепостным стенам, постоянно поминая неизвестного строителя, ноющие от натуги и непривычки мышцы и старые раны, часть из которых, на мой взгляд, снова открылась.