— Аль, ты зачем здесь сидишь? Пошли, там уже еда остывает.

— Рон, — я нерешительно сглотнул и тут же одернул собственную трусливую натуру, — одень мне это.

Протянутый ошейник не просто удивил собеседника, он его взбесил. Сначала парень смотрел на меня с недоумением, но по мере того, как понимал, что это не шутка, мрачнел и злился. В конце концов, устав от этого молчаливого осуждения, я оторвался от ствола и, потянувшись вперед, вложил в пальцы товарища орудие власти.

— Аль, ты с ума сошел? — Наконец, отмер Рон. — Зачем?

— Сам подумай, — недовольно буркнул я, уж точно не думал, что придется убеждать в необходимости навесить на себя ограничители, — уже сейчас присутствие рядом вампира удивляет всех встреченных, что будет в городе? А к нему мы выйдем не позднее, чем через три дня. Как ты думаешь, какую панику вызовет мое появление среди людей? Вот это, — я ткнул пальцем в ошейник, сжатый в кулаке парня, — моя охранная грамота, — что ж, немножко приукрасим, — и ваша заодно. Никому ведь не обязательно знать о наших истинных отношениях?

— Но ведь это… он ведь полностью ограничивает волю и магию! Зачем тебе это?

— Не совсем так, — я поморщился от слишком громкого выкрика собеседника, — на самом деле, все зависит от пожелания хозяина ошейника. Он может и не ограничивать волю, если того не захочешь ты… просто, он позволит тебе управлять моими поступками… но, это и так в вашей власти, не так ли? — Я с усмешкой посмотрел на ошарашенного человека, м-да, вот это задачку я ему задал. — А насчет магии, — я передернул плечами, — так я не маг, ты же знаешь, значит, мне он не принесет проблем.

— Аль, — парень замялся, — но, может, мы придумаем что-нибудь еще? Допустим, сделаем подделку, якобы на тебе печать?

— Не поможет, — я помотал головой, — первый же попавшийся маг в состоянии отличить действующую печать от обманки. Да и зачем лишние трудности, если есть способ проще?

— Мне не нравится этот способ! — Взвился приятель.

— Забавно, — я вполне искренне рассмеялся, — не нравится тебе, а вот меня устраивает. Ха!

— Что смешного? Аль, неужели тебе все равно, что это, — он тряхнул кулаком у меня перед глазами, — рабский ошейник?

— Рабский… — я попробовал слово на вкус и вновь уставился на воду, немного унимающую мои нервы. — Да, пожалуй, только… это ведь правда, зачем на нее обижаться?

— Что? — Рон запустил руку в волосы, поставив их дыбом и с размаху сел на землю передо мной. — Ты сейчас серьезно? Вот не думал, что ты именно ТАК воспринимаешь наши отношения.

— Нет, ты не понял, — мою улыбку в этот момент стоило бы назвать хищной, — я не говорю о нас, сути это не меняет… моя страна захвачена агрессорами, основная часть населения уничтожена, имущество и земли разграблены, те, кому удалось спастись залезли в столь глубокие норы, что сами возможно не найдут из них выхода, — я пожал плечами, — разве все это не плен? Нет, Рон, не стоит отвечать, просто подумай об этом… то, что я до сих пор жив — заслуга Императора, позволившего мне это на правах хозяина, не сомневайся, я понимаю…

— Прости, я…

— Не стоит… мне не стоило говорить тебе все это, ты тут ни при чем! И все же, Рон, одень это…

— Ты точно уверен? — Он вновь уставился мне в глаза, выискивая сомнение, но я постарался, как можно более уверенно ответить ему взглядом. — Хорошо, давай так, если ты захочешь его снять, сразу скажешь, идет? Аль, я серьезно, чем быстрее мы его снимем, тем меньший груз останется на моей совести!

— Не стоит брать на себя больше, чем совершил. Это мой выбор, не так ли?

— На мой взгляд, это как раз ты берешь на себя все грехи, к которым не причастен! — Парень встал и быстро застегнул железку на моей шее. — Лучше бы придумал иной выход из положения, а не плыл по течению!

— Хм, ты прав, но для этого нужно уметь думать, — протянул я, поднимаясь под осуждающим взглядом спутника. — Идем, сам же звал обедать. Нам еще с Иссой объясняться.

— Вот сам с ней и разбирайся, — мстительно бросил приятель, обгоняя меня и старательно обходя лагерь, чтобы появиться с другой стороны от моего движения.