Мальчишка уже практически подошел, когда Ганс сбил его с ног, не подпуская ко мне.

— Ты с ума сошел, Тани? Самостоятельно лезешь вампиру в пасть! Это надо же додуматься?

— И что? — Тани засопел и упрямо вздернул подбородок. — Он же совсем ручной и он не опасен.

Как ни забавно было слышать о себе определение «ручной» в чем-то малыш оказался прав. Мне постоянно доводится переходить из одних рук в другие. Сначала Катрин, долг которой, будем надеяться, я верну уже в скором времени, потом Исса… с этим долгом все и сложнее и легче одновременно. До этого семья и Император… а где же я? Неужели у меня нет права выбора?

«Нет», — шепнуло подсознание, — «ты для того и рожден, чтобы не иметь такого права»!

Тем временем мальчик все же подошел и сейчас усиленно пытался рассмотреть клыки сквозь плотно сжатые губы, при этом, не решаясь дотронуться. Раздвинув губы в хищной улыбке, я какое-то время трепел издевательство в виде засунутого в рот пальца, нажатия на чрезмерно чувствительные клыки, являющиеся у нас своего рода еще одним органом чувств, и скребущее движение ребенка, по всей видимости, проверяющего эмаль на прочность. Когда Тани это, наконец, надоело, я со щелчком захлопнул пасть, вызвав очередной косой взгляд Ганса, и поднялся на ноги.

— Скоро стемнеет, и до вашей деревни мы добраться не успеем, так что, если пойдете со мной, то я отведу вас к своим спутникам, в лагерь.

— У тебя есть спутники? — Подозрительный паренек все никак не мог мне поверить.

— Есть. Это люди: Исса и Рон. Так как, идем?

— А у нас есть выбор? — Мрачно оскалился Ганс, в чем-то повторив мою улыбку.

— Можете остаться здесь…

— И стать ужином диких зверей, — перебил меня паренек. — Или пойти с тобой и возможно стать твоим… но может и нет… ладно, пошли.

Какое-то время мы шли без приключений и разговоров. Когда до лагеря оставалось уже менее километра, более беззаботный Тани, скакавший вокруг от радости, что встретил «всамделешнего» вампира, запнулся о корень и полетел вниз с одного из овражистых склонов. Падение ребенка я остановил стремительным броском наперерез, что стоило мне новой коллекции синяков и открывшейся раны на боку, но мальчик остался жив и почти здоров. Почти потому, что все же вывернул себе ногу и идти дальше не мог.

Стараясь не морщиться, а то еще дети заметят, я покрепче перехватил всхлипывающего парнишку и пошел дальше, перецепив руку Ганса себе на веревку, заменявшую ремень на талии. Идти стало намного тяжелее и дело даже не в ноше на руках. Тратить силы приходилось не только на продвижение вперед, но еще и на сокрытие терзающей боли. Да и давать ответы на так и сыпавшиеся разноплановые вопросы тоже занятие не из приятных. Когда мои силы почти подошли к концу, деревья расступились, проявляя небольшую полянку рядом с тропой, где и устроились мои сопровождающие.

— Аль, где ходишь? Мы же переживали! — Тут же накинулась на меня Исса, сначала не обратив на детей внимания. — Ой, а это кто?

— Полагаю, — Рон лениво поднялся и потянулся всем сильным гибким телом, — причина беспокойства!

— Даааа? — Протянула девушка, переводя взгляд на мое лицо. — Ты чего такой бледный?

— А ты на его бок посмотри! — Встрял нахмурившийся парень.

— Ох! — Выдохнула Исса, а я осторожно посадил Тани на подстилку, ранее принадлежавшую девушке. — Аль, на тебя напали? Ты где поранился?

— Исса, все в порядке! — Спокойно заявил я. — Никто на меня не нападал!

— Откуда тогда кровь? Сама появилась?

— Рана открылась, — буркнул я, не желая объяснять при детях.

— Но ты хотя бы скажи мне…

— Исса, прекрати! — Рявкнул Рон. — Аль пошли со мной.

Послушно кивнув, я последовал за человеком, приведшем меня на берег небольшого ручейка. Осмотревшись, словно в поисках чего-то определенного, Рон стянул рубашку и приказал.

— Ну-ка снимай рубашку и ложись сюда.

Расстелив свою чистую на земле, парень ткнул в нее рукой, и ожидающе приподнял брови. Не сопротивляясь, я осуществил все, что мне сказали, и растянулся на берегу. Мирное журчание ручейка убаюкивало, заставляя закрыть глаза и отдаться тишине и покою этого места. Но я не спешил засыпать, сначала нужно посмотреть, что именно собрался делать Рон, ведь никаких мазей, да даже элементарных бинтов, он с собой не брал. Памятуя о прошлом опыте с лечением кровью, я внимательно следил за действиями товарища сквозь щелки прикрытых глаз.