– Наталья Петровна, вы меня слышите?

– Танечка, родная моя, ты жива?!

– Жива, – подтвердила я. – Вы все слышали?

– Не все, кое-что, но вполне достаточно, чтобы понять – ты попала в беду, и ее причина – Олин техник!

– Надо бы «Скорую психиатрическую помощь» вызвать…

– Я уже ее вызвала! Я у входа в Дом быта ее караулю… Так, не поняла: почему-то сюда подъехала полиция… похоже, это спецназ. Я их не вызывала…

– Это я их вызвала, – услышала я знакомый голос. Он принадлежал Баутиной.

Ребята из группы быстрого реагирования появились на чердаке минут через пятнадцать после того, как я связала по рукам и ногам нашего шизофреника. Они взлетели сюда, как вихрь, и выстроились в ряд с автоматами наготове.

– Все нормально, мальчики, – сказала я, указав на стреноженного психа. – Он уже не опасен. И вообще, он не ваш клиент. Ему отсюда не в СИЗО, а в психушку придется поехать. Больной он, на всю голову.

– Я посланник рока! Немедленно развяжите меня! Не мешайте выполнению высшей миссии!!! – дико вращая глазами, выкрикивал Мазуров, подтверждая тем самым мое заявление.

Бригада «Скорой психиатрической помощи» прибыла минут через пятнадцать. Все, что происходило потом, я запомнила плохо – дали знать о себе нервное напряжение и сильная боль в затылке.

Я проснулась, взглянула на часы – было около полудня – и вскочила с постели с мыслью о том, что опоздала на работу. Мне не стоило делать таких резких движений. Во-первых, потому, что перед моими глазами запрыгали разноцветные искорки, как следствие вчерашнего легкого сотрясения мозга. А во-вторых, на работу мне уже можно не ходить! Корнилова решила, что я со своей задачей справилась, поэтому в ателье мне больше делать нечего. Я ведь вчера толком ничего никому не объяснила. Едва ли не все сотрудники Дома быта видели, как Мазурова грузили в машину «Скорой психиатрической помощи», и все слышали, как он при этом громко признавался в своей причастности ко всему, что там в последнее время происходило криминального. Поскольку маньяка направили на лечение, люди решили, что теперь наконец-то наступила долгожданная полоса спокойствия.

Клиентки обещали сегодня навестить меня и расплатиться окончательно. Это меня совсем не вдохновляло: мне предстояло жестоко разочаровать Корнилову и Бережковскую. Цепочка преступлений, для расследования которых они меня и наняли, пока что так еще и не была раскрыта. Целый месяц кто-то держал в страхе сотрудников фирм, арендовавших офисы в здании на Обуховской, пять, а также их посетителей. Люди только и говорили о том, кто за всем этим стоит, и обсуждали, что еще может произойти. Даже у здорового в такой обстановке нервы сдадут, что уж говорить о человеке, имеющем психиатрический диагноз в истории болезни! Совсем не удивительно, что у Мазурова началось обострение, и он четко «вписался» в общую концепцию событий.

Но кто же реально за всем этим стоит? На чьей совести смерти Частоколова, Синичкина и Дерябкина?

Я вновь улеглась в постель и задумалась над новой версией. Из моей головы не выходили странные визиты Земцова к арендаторам. Позавчера я предположила, что он решил использовать трагические события, происходящие в Доме бытовых услуг, для того чтобы разорвать контракты с арендодателями, не выплачивая им при этом неустойки, а впоследствии заключить с другими бизнесменами новые договоры – на более выгодных условиях. Теперь, когда стало ясно, что все это «замутил» вовсе не Мазуров, мне следовало пересмотреть роль арендодателя в свете этой – или другой – версии. Не исключено, что за недавними ЧП стоит лично Александр Ильич – и (или?) его совладельцы. Но – объективности ради – на другую чашу весов я мысленно «положила» аргументы в защиту Земцова и его компаньонов. С какой же все-таки целью основной арендодатель обходил свои владения? Да для того, чтобы присмотреться к своим контрагентам и понять – кто из них ведет подрывную деятельность в Доме быта!

Мне в голову – теперь уже больную – вновь пришла мысль о том, что смерти сотрудников Дома быта могут быть выгодны похоронному агентству. Их почему-то так много развелось в нашем городе, что идет чуть ли не конкурентная борьба за покойников. Дело уже доходило до комических эпизодов. Как-то в газете я увидела отрезной купон – его предъявителю был обещан гроб в подарок! У кого-то, видимо, не хватило ума написать, что при заказе полного комплекта ритуальных услуг гроб ему предоставят бесплатно. Если в одном месте что-то убывает, то в другом месте нечто непременно прибывает… Вдруг в башку владельца ООО «Пантеон» как раз и пришла «умная» мысль о том, что можно и собственноручно обеспечить себя новыми заказами? Когда человек умирает на своем рабочем месте, его коллеги – в большинстве случаев – берут на себя все хлопоты по проведению похорон. К кому бы обратились сотрудники турфирмы «Пять континентов», «Бюро товарных экспертиз» и страховой компании «Полис-2000»? Ну конечно же, в фирму, расположенную на цокольном этаже! Зачем им искать кого-либо еще?

Я еще немного полежала, рассуждая об этой возможности, но ничего нового мне в голову так и не пришло. Время было уже почти обеденное. Я осторожненько встала с кровати, добрела до ванной комнаты, а затем и до кухни. Конечно, в моем состоянии отнюдь не рекомендуется пить крепкий кофе, но я все равно смолола «Арабику», уговаривая себя, что сотрясение у меня – самое легкое, поэтому мне можно питаться, как абсолютно здоровому человеку, а завтра я вновь приступлю к работе.

Крепкий душистый напиток взбодрил меня. Бутерброды с черной икрой, презентованной мне бывшим клиентом, имеющим бизнес в Астрахани, придали мне сил, и я принялась наводить в квартире порядок, ведь скоро ко мне должны были пожаловать гости. Конечно, ничего сверхсложного я не делала – просто рассовала вещи, валявшиеся на виду, по шкафам, смахнула с мебели пыль и протерла зеркала в ванной комнате и в прихожей. Переоделась, причесалась, сделала легкий макияж, уселась в кресло и принялась ждать своих клиенток. Они обещали приехать в начале седьмого. Стрелки моих часов показывали без четверти пять.

Скуки ради я решила погадать на тему перспектив дальнейшего расследования и бросила кости. Сочетание чисел «6+20+27» выпадало довольно-таки часто, и я наизусть помнила, как именно оно трактуется. «Необходимо осмотрительно вести себя», – сообщили кости. Итак, осмотрительность… Если отнестись к этому предостережению буквально, мне следует продолжить работу в швейном ателье в качестве менеджера по работе с персоналом. При этом не стоит отказываться и от видеослежения. Ну, разве что камеры установить в других местах, ведь в «Ирисе» мне уже следить не за кем. Там я не доверяю только Корзун, но она сидит бок о бок со мною.