В шесть часов я вышла из Дома бытовых услуг и только было направилась к своему «Ситроену», как вдруг услышала на крыльце чей-то разговор. Беседовали две девушки:

– Почему же такие письма всем разослали? У нас вроде ничего подобного не было, или, кроме босса, никто такое письмо не читал…

– В том-то все и дело, что не всем. Мы тоже ничего не получали, а вот Лазарев, говорят, получил письмо, и в нем имелась прямая угроза, поэтому он и поспешил съехать.

– Ну и правильно! Зачем судьбу искушать? Но, с другой стороны, я привыкла, что не надо далеко ходить, чтобы обувь в ремонт отдать, все можно в рабочее время успеть… Ой, за мной Сергей приехал! Хочешь, мы тебя подвезем?

– Конечно.

Девушки куда-то пошли, видимо, направились к только что подъехавшему «Форду», так что мне не удалось узнать никаких подробностей. Зато я узнала, что некто рассылает людям угрожающие письма. Если бы Корнилова и Бережковская получили такие послания, они непременно меня об этом проинформировали бы. Значит, этот неизвестный злодей действует избирательно. Интересно, по какому принципу он определяет свою будущую жертву?

Валентина Петровна жила в частном доме, на краю Глебова оврага. Только я подошла к калитке, как за забором громко залаяла собака. Нажимать на кнопку звонка уже не было необходимости – дверь отворилась, и на пороге появилась пожилая женщина.

– Вам кого? – крикнула она.

– Валентину Петровну.

– Она еще с работы не вернулась. А вам она зачем?

– Поговорить надо.

– Хорошо, что не денег занять. – Старушка явно обладала чувством юмора. – Да вон она идет, легка на помине.

Я оглянулась и увидела двух приближавшихся к дому женщин, каждой на вид было лет сорок с небольшим. Одна свернула к соседнему дому, вторая подошла ко мне.

– Здравствуйте! Кого-то ищете? – устало спросила она.

– Вероятно, вас. Вы ведь Мазурова Валентина Петровна?

– Да, это я. – Женщина немного смутилась. – А вы кто?

– Частный детектив.

– А если серьезно?

– Да серьезнее некуда. Сейчас покажу вам свою лицензию. – Я расстегнула «молнию» сумочки.

– Ну, допустим, я вам поверила без всяких бумажек. Что вы хотите?

– Задать несколько вопросов о вашем бывшем муже. – Стоило мне это сказать, как за забором раздался лай.

– О Кольке, что ли? – Валентина покосилась на старушку, топтавшуюся на пороге дома. – Извините, но в дом я вас пригласить не могу. Матери моей лучше лишний раз о нем не напоминать. Запилит.

– Да нет проблем. Давайте поговорим у меня в машине.

– Не думаю, что разговор получится долгим. Мы с Колькой давно разошлись и с тех пор не общаемся.

– А что же разошлись-то? – по-простому спросила я и незаметно нажала на кнопку диктофона.

– Вообще-то нам и сходиться бы не следовало. Если б я изначально знала о нем и его семейке всю правду – никогда бы за Мазурова не пошла!

– Вот как? А что же вы такого узнали о нем, уже будучи в браке?

– Валя, не держи гостью на улице! – крикнула дотошная мамаша. – Зови ее в дом!

Моя собеседница махнула ей рукой, что следовало толковать таким образом – отстань, мы и без тебя разберемся, – и она обратилась ко мне:

– Почему вы им так интересуетесь?

– Валентина Петровна, я не буду от вас скрывать – Николай Мазуров входит в круг людей, подозреваемых в совершении целой серии преступлений. Ничего более конкретного я вам сказать не могу. Простите.

– Ясно, тайна следствия, – женщина понимающе кивнула. – Собственно, меня это ничуть не удивляет.

– Вот как? Он уже бывал в чем-то замешан прежде, да?

– Не в том дело. Он серьезно болен. – И Валентина Петровна повертела пальцем у виска. – Понимаете, в роду Мазуровых было несколько шизофреников, по мужской линии.

– Да вы что?! – Я не удержалась от восклицания.

– Да, к сожалению, с наследственностью у Мазуровых дела обстояли не самым лучшим образом, но я узнала об этом уже после свадьбы, и то совершенно случайно. Несмотря на то что у Николая не имелось никаких внешних признаков психического расстройства, я не спешила заводить детей, – разоткровенничалась Валентина Петровна. – Поначалу у нас все было нормально, но потом Колька потерял работу и никак не мог найти приличное место. Приятель взял его к себе, в вино-водочный магазин, продавцом, и Николай стал потихоньку спиваться. Ну как же – быть у воды, да не напиться? А ведь до этого он спиртного вообще в рот не брал, а тут – едва ли не каждый день стал домой под хмельком приходить. Я не узнавала мужа: он вел себя совершенно неадекватно.

– Как именно? – насторожилась я.

– Он совершал немотивированные поступки: разговаривал вслух, утверждал, что слышит голоса, которые ему что-то советуют, причем они иногда говорили совсем противоположные вещи… Колька принялся трактовать самые обыденные житейские события в каком-то мистическом ключе. Дальше – больше. Он возомнил себя кем-то вроде мессии, который должен спасти мир. Его родители пытались убедить меня, что это – белая горячка, спровоцированная алкоголизмом, и стоит лишь ему бросить пить, например, закодировавшись, как все эти странности пройдут безвозвратно. Но я-то знаю, что такое алкоголизм. Мой отец тоже по праздникам напивался до чертиков, но таких глупостей, как Колька, он все же не вытворял. Я догадалась, что у моего мужа – шизофрения, а спровоцировало ее развитие безудержное пьянство. Однажды он такое устроил!..