И вздрогнула от гула стремительных шагов архана.

Рафаэль вошел в комнату с продолговатым блестящим предметом, неся его как щит. Штука вроде нестрашная, но Вита на всякий случай чуть отклонилась назад, когда мужчина выставил ее перед ней.

– Смотри.

– Зачем?

– Просто посмотри в зеркало.

Вита моргнула, упорно глядя на мужчину. И вот перевела взгляд ниже его физиономии.

На нее неприветливо уставилась особа непонятного возраста. Всклоченные русые волосы с белыми прядками, впалые щеки, серая кожа, голубые глаза…

– И что?
– уставилась на Рафаэля.

– Это ты.

– Я.

– Это!
– ткнул пальцем в отражение в зеркале.

Вита еще раз глянула на странную особу с заведенными за спину руками и вновь хмуро уставилась на ангела: в чем он хочет ее убедить, интересно?

Рафаэль понял, что девушка так ничего и не поняла, и не столько растерялся, сколько расстроился. Ему вдруг стало безумно больно, и та вина, что Уриэл принял, а он отодвигал, накрыла с головой. Мужчина медленно отодвинул зеркало к стене и сел за стол, опустил голову. Он готов был многое сказать Вите, но вслух не получалось — ком в горле застревал.

Только сейчас он начал осознавать, что те пять лет, что они считали ее погибшей, она жила, и жила так, что лучше б умерла.

– Нужно ехать, - тихо заметил Уриэл.

Рафаэль кивнул, не поднимая головы, Вита скрипнула зубами.

На этот раз навеса у повозки не было, чтобы пленницу было видно всем. К тому же и воинов значительно прибавилось. Однако Вита еще надеялась и потому не сдавалась, пыталась осторожно избавить руки от пут и, как ни в чем не бывало, посматривала вокруг, делая вид, что любуется пейзажем.

Она ни за что не хотела оставаться пленницей. Сбежать стало ее самоцелью, и помог тому Рафаэль. Его допрос и финал с непонятной штукой, всерьез обеспокоил девушку. Вита решила, что ангелы начинают воздействовать на нее хитростью, и станется, могут обмануть так, что она не поймет, а уже предаст и себя, и своих братьев.

К тому же ее нервировали взгляды ангелов. Быть под постоянным перекрестным прицелом более двадцати пар глаз — сродни изощренной пытке. Неизвестно, что они еще придумают. А если Сантана пошлет еще кого-нибудь за ней, не оставив попыток освободить, и погибнут новые демоны, она вовсе будет чувствовать себя отвратительно и не сможет вернуться домой. Поэтому нужно было вырваться как можно скорей и любой ценой, пока еще не отрезана дорога назад.

Девушка осторожно пересчитала воинов — двадцать два. Даже двадцать один, потому что один не в счет. Не воин — недоразумение. Хлипкий, невысокий, взгляд человека, который сам в себе сомневается. И ни оружия при нем, ни приличной защиты в виде чешуйчатой кольчужки, какая вздета на остальных воинах или тех же литых, желтых щитков на руках от запястья до локтя, на ногах от икр до колена. Экипировались ангелы неслабо — тоже неприятный знак Вите. Сейчас их так запросто не взять, не ранить, ни убить. Значит, и уйти труднее.

Меж тем процессия вступала вглубь густого леса и всадники плотным кольцом сгруппировались вокруг повозки.

– Большой группой демоны сюда все равно не пройдут. На постах их уберут, - тихо заметил Рафаэль, пристально поглядывая в придорожную чащу.

– Себя утешаешь или меня?
– спросил Уриэл.
– По уму они и в Листеле появиться не могли, но появились.

– Наглеют.

– Или выбора нет, только как рисковать жизнями.

Не поспоришь, и Рафаэль промолчал.

Вите, наконец, удалось ослабить веревку, и девушка улеглась на настил повозки. Освободила одну руку и лежала, глядя на верхушки деревьев, выжидая вечера и обдумывая план побега. Больше она не должна ошибиться. Эта попытка должна стать удачной. В темноте уходить проще, следовательно, раньше и пытаться не стоит. К тому же пусть ангелы поубавят внимание, подустанут. Целый день в седле и настороже — не шутка. А Вита как раз выспится, сил поднакопит.

Ночь спускалась медленно и одаривала прохладой. Небо становилось все более глубоким и искристым от звезд. Глядя в его бездну Вита чувствовала покой и безмятежность. Но пора было возвращаться в отвратительную действительность.

Повозка остановилась, всадники спешились. Кто-то начал разводить костер, кто-то уже резал хлеб на ужин, кто-то отправился дозорить вокруг лагеря.

Вита села и тут же встретилась взглядами с двумя ангелами, что стояли напротив. Обернулась — у ствола притулился еще один, второй сидел в паре шагов от него, и все явно находились рядом с девушкой именно по ее душу.

«Дежурные», - вздохнула.

Села, свесив ноги с края телеги, и держала руки за спиной вместе — иди, разбери в темноте, по-прежнему они связаны или нет.

Девушка ждала. Немного и ангелы сядут кушать, потом их потянет в сон — и ей останется лишь тихо и незаметно испариться.

Уриэл послал к ней Самаэля с кружкой молока и хлебом, но девушка отказалась. Хватит, вчера попила их отравы и еле в себя пришла. Больше она на эту вкусность не купится.

Однако ангел не ушел — встал рядом с кружкой, словно испытывал твердость пленницы и посматривал на нее, еле заметно улыбаясь. Симпатичный и с виду безобидный, глаза добрые, взгляд наивный… Только Вите известно какая жестокость кроется под этой располагающей личиной.