А Вита грохнула по столу ладонью — достал гад! Убила бы их всех!

И покосилась на молоко — заманчиво, а не тронет. Голодовка! Пусть сами травятся!

И чуть успокоилась — чего она, действительно, взвилась. Нет, но он тоже хорош — хитрый, с подходцами.

Аллель прошел в залу, налил себе молока и выпил. Уриэл не торопил — видел по лицу, что результат разговора не утешительный, значит торопить с докладом не стоит.

– Свята бы, - уселся за стол мужчина и придвинул к себе плетенку с хлебом. Взял краюху.

– Свята?
– поджал губы Уриэл и задумчиво уставился поверх головы своего друга.
– Хорошо бы, - согласился.
– Но вряд ли толк будет. Да и не поедет Свят. Никто уже не верил и не верит.

– И я, - признался Аллель, прямо глянув в глаза мужчины.
– Вроде все сходится, а вроде — ничего.

– Ты ее не знал, а я — знал. И уверен, что не ошибся.

– Но мог?

Уриэл нахмурился, покрутил кружку с молоком:

– Даже Отцы ошибались — что о нас говорить?

– Так пообщайся с ней, убедись еще раз.

– Я ее раздражаю. Она больна и я не хочу, чтоб ей стало совсем плохо, - качнул головой.

Аллель вздохнул, помолчал и сказал:

– По-мне — она если и больна, то злостью и хитростью.

– Ты не прав.

– Может быть, спешу с выводами. Не мне судить, Уриэл — ты сказал, значит так и есть, но, пойми, прошло больше пять лет. Она бы объявилась, были бы слухи. Та, о ком ты думаешь — мертва, ты сам говорил. И вдруг, жива? А где была? Слишком многое не сходится, слишком многое непонятно.

– Согласен. Клонишь, что все это каверза демонов?

– Не исключаю, - признался.
– Потому что больно складно получается. В их духе. Ты тоже об этом подумал: ведь так?

Уриэл помолчал — слова Аллеля не лишены смысла, и все же, если есть хоть один шанс из тьмы, что он не ошибся — стоит рисковать.

– Скоро появится Рафаэль. Доставим девушку до Амилона, а там Амин нас рассудит, - постановил.

– Могли бы обойтись без Рафаэля.

– Нет. Ханград нельзя оставлять без защиты. А мы и так взяли много воинов. Но мало, что бы спокойно добраться до Амилона.

– Она, конечно, ловка и хитра, но мне кажется, ты преувеличиваешь опасность, - осторожно заметил мужчина.

Уриэл лишь грустно посмотрел на него.

Если б Аллель был вчера у башни, а не у ворот, то сомнения бы его отпали. То, что выкинула девушка сегодня — еще цветочки. А может выкинуть «ягодки», а потом по эти плоды появятся демоны.

Аллель слишком мало знает, чтобы понять, насколько высокие ставки сделаны.

– Лучше подстраховаться. Беспечность нынче стоит жизни. И не только твоей.

Вита лежала на лавке и с тоской косилась на уже пустой кувшин на столе.

Ведь знала, что отравят обязательно, не могут иначе, а все равно выпила. Теперь пожинает плоды — опять давящая слабость, голова кругом и тошнота. Вовремя, что говорить.

Хотя, может и действительно вовремя — помрет и не получат ангелы что бы там не хотели.

Но тогда зачем ее травить?

Мысли опять путались в голове, вопросы запинались об ответы, ответы о вопросы. Она то проваливалась в дрему, то выплывала из нее, и уже не помнила, не понимала, кто и где находится. Ей виделись черные влажные стены казематов, чудился спертый воздух наполненный зловонием и насмешка надсмотрщиков — кусок кирпича под названием хлеб. Даже крысы на него не зарились, а их зубы и желудки были крепче, чем у Виты.

Девушку скрутило только от воспоминания, и она рухнула с лавки на пол.

Стражник за дверью услышал звук падения и заглянул в комнату. Увидел, что пленница корчится на полу и сразу пошел с докладом к архану. Тот только взглядом с взглядом мужчины встретился — понял, что-то неладно.

– Она?

Ангел кивнул. Уриэл стремительно направился к девушке, следом поспешил Аллель.

Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять — Вита не в себе. Уриэл поднял ее, но что делать, не знал. Уложил на скамью и покосился на друга:

– Зови Гришеля.

– Толку от него, - бросил тот глухо, глядя на бисеринки пота на лбу пленницы, белое как молоко лицо и пустые глаза.
– Сюда бы Свята.

«Откуда его взять?» - хотел рявкнуть Урэл, но забыл, услышав со стороны дверей:

– Свята захотели? Что ж у нас здесь такое непонятное?
– весело спросил высокий мужчина, появившийся в дверном проеме.

– Рафаэль! Слава Отцам!

– Всегда слава, - согласился, не переставая улыбаться. И двинулся к другу, желая обнять.
– Когда же мы с тобой виделись последний раз, а, друг мой Уриэл?
– раскрыл руки для объятий, но Уриэл повернул его за плечо к девушке. Как не рад был Рафу, а она важнее.