– Фокусировка сбита, - каркнула самой себе непонятное.

– Да?
– мужчина выпрямился и вдруг хмыкнул, осторожно взвесив на ладони опасную «игрушку».
– Как называется?

– Что?

– Это.

Вита даже отступила:

– Откуда мне знать?

– Но как с этой штуковиной управляться знаешь?

– Угадала и только.

– Да? А почему мы не могли угадать?
– прищурил глаз.

Девушка отступила еще на шаг: какого черта ее обвиняют, и в чем?!

– Я не знаю, Самель!..

– Я не Самель, я — Изель.

Вита смолкла, с непониманием таращась на мужчину.

– Что?
– не понял тот.
– Решил навестить тебя. Услышал от Самеля, что ты воздух пинаешь. С благословления Сантаны. Не поверил. Пока сам не убедился. Не рада меня видеть?

– Очень.

Каркнула и осела на скамью — ноги не сдержали.

– Только предупреждать надо.

– О чем? Кого?
– и отошел к сундуку, вернул непонятное оружие на место, закрыл на замок.
– Ладно. Опустим. Как жить думаешь?
– вернулся и сел на край стола напротив девушки.

Вита нахмурилась, не понимая, как могла спутать Самеля с Изелен. Внешне, спору нет, как две капли воды похожи. Но манеры, говор настолько разные, что различить, где один брат, где второй — легко.

– Вв. ссмысле?

– В смысле планов на будущее, - качнулся к ней.
– Что делать собираешься?

Вот спросил! Вита с минуту соображала, что ответить и не риторический ли вопрос был задан. Но зря мучилась — послышались шаги и в залу вошли Сантана и Бафет, и, судя по их лицам, встретить девушку, они не чаяли. Неожиданная встреча навеяла массу вопросов — к Изелю.

Бафет упер руки в бока и уставился на него, как ботинок на жука.

Сантана же воззрился на Виту:

– Что ты здесь делаешь?
– спросил так тихо и ласково, что девушку передернуло.

– Мы-ы…

– Знакомимся с оружием, - ответил за нее Изель. Судя по его виду, он ни чуть не смутился внезапно нагрянувшими арханами и их явным недовольством, наоборот, был доволен.

Люферт сложил руки на груди и тяжело уставился на него, но при этом бросил Вите, как собаченке:

– Оставь нас.

Ее покоробило такое отношение, но она промолчала, не видя смысла обострять отношения и выносить их на суд посторонних зрителей. Вышла, но далеко уйти не смогла. Накатившая внезапно слабость придавила, и девушка осела у стены, расстегнула ворот, спасаясь от удушья. И услышала сквозь обморочный туман жесткий диалог на повышенных тонах:

– Что это значит?

– Сам как думаешь?

– Мы решили этот вопрос.

– Ты! Ты решил за всех. Но позволь напомнить — не ты один принимаешь решения.

– Ты ломаешь планы.

– Твои! Ты ведь изначально хотел ее под себя. И только. Мало баб? Любая может заменить ее, лечь под тебя. Но тебе была нужна только она. Тебе. Ручной. Твоей. Самолюбие потешить. Только я не подписывался лезть под пресс, чтобы доставить тебе удовольствие. Она полезна нам не под тобой, а в строю. Здесь.

– Интересно, чем? Тем, что ее заносит, что она падает в обморок и ни черта не помнит?!

– Помнит! Та игрушка. Ты сказал, что у тебя нет кода доступа. А у нее есть. Она вскрыла его. Я видел лично. Видел, как работает эта штука.

– Ерунда!

– Посмотри наверх! Эта «ерунда» выела за секунду хор-рошую дыру в камне. Это оружие было у ангелов. Благодаря нему нас погнали до самого нагорья. И мы тихаримся в пещерах! Но я давно не видел у них эту штуку. А у нас она есть. Три. Мы многое сможем. Теперь наше время. Если прикрутить Виту…

– Очнись, мы все обговаривали. Ты все портишь! Она ничего не помнит! Ни-че-го! Она больна! Ни на что не годна!..

– Слышал! Но увидел другое!..

Голоса стихли. Вита закрыла глаза, чтобы запомнить хоть что-то из услышанного и понять пусть не сейчас — позже. Но ее тут же встряхнули:

– Вита…

Сантана посмотрел ей в глаза и больше ни слова не сказал — понял, что ей плохо. Поднял на руки и понес в комнату.

– Почему?
– прошептала девушка.

– Что?

– Я могу вам помогать. Хочу.

– Нет. Я уже говорил — тема закрыта.

– Почему? Потому что женщина?

– У нас не та ситуация, чтобы считаться с полом.

– Тогда… не понимаю… почему?

Мужчина остановился и уставился на нее, как на глупого ребенка.

– Потому что ты не можешь даже дойти до своей постели! Потому что бой — не поход в общий зал на обед! Потому что некому будет следить, чтоб ты не упала в обморок, не досталась врагу в качестве трофея и вновь не загремела на сцену садистских экспериментов! Потому что мы не играем в войну, и нам некогда возиться с больными!